— Да, хорошо. Закажите.
На сайте поставщика я обнаруживаю две книги с таким названием.
— Автор вам известен?
— К. Паттерсон.
— К. Паттерсон? — машинально переспрашиваю я.
— Именно так я и сказала. Хотите по буквам?
— Нет-нет, я знаю, как пишется, — тараторю я. — Просто вы меня удивили. Как ни странно, но именно так зовут моего жениха. Даже имя начинается на «К».
— Фантастика.
«Ах ты, язвительная скотина».
— Секундочку, я проверю.
Среди авторов Паттерсона не числится.
— Прошу прощения, но книги с таким названием и автором нет.
— Может, я перепутала фамилию писателя, — пожимает плечами девушка. — А как других авторов зовут?
— Шортер и Дэвис.
— Тогда закажите Дэвиса, — не задумываясь выбирает она.
— Хорошо. С вас предоплата, десять фунтов. Покупательница достает из-под куртки сумочку, извлекает оттуда десятку и шлепает ее на прилавок. Я выбиваю ей чек и предлагаю:
— Если сообщите мне свое имя и номер телефона, я позвоню вам, когда книгу доставят.
— Нет, дать номер не могу, меняю сейчас телефон. Зайду на следующей неделе.
— Но имя-то свое можете назвать?
— Дакота.
Готова поставить последний фунт, что на самом деле имя у нее какое-нибудь вульгарное, типа Бритни или Дестини.
— Хм, какое необычное имя. А вы знаете, что племя дакота относится к народам сиу, что обитают в Северной Америке?
— Чего?
— Ладно, неважно. Что ж, увидимся на следующей неделе.
— Ага, уж не сомневайтесь, — ухмыляется девица.
Разворачивается на своих восьмисантиметровых шпильках и модельной поступью направляется к выходу.
Когда дверь захлопывается, я уже вынесла Дакоте свой вердикт: мне она не нравится, вот совершенно.
Остаток дня приносит лишь четырех покупателей, двое из них раскошеливаются на несколько фунтов. К закрытию касса рапортует о продажах на сумму двадцать семь фунтов и двадцать пять пенсов. Да уж, не самый мой успешный день.
Мелькает мысль перебрать коробку Эрика, но энтузиазма сегодня нет. Ладно, будет чем заняться завтра.
Я запираю дверь и еду домой, с раздражением вспоминая скрягу-пенсионера и Дакоту. Неужели я уже дожила до возраста вечного недовольства и нетерпимости? Впрочем, за тринадцать лет общения с людьми чье угодно терпение истощится.