Что касается самой Польши, то после подавления восстания великие соседние державы поделили ее территорию в третий раз, и как самостоятельное государство она фактически перестала существовать. Отрекшийся от престола король Станислав переселился в Россию, где и умер.
Екатерина умерла в ноябре 1796 года. На престол вступил Павел I.
В устои дворцовой жизни смена власти не внесла каких-либо серьезных потрясений. Спектакль остался тем же, сменились только декорации. Очевидец тех событий Адам Чарторыйский в своих мемуарах уверяет, что «декоративные» изменения произошли быстрее, чем можно было себе представить. Костюмы, прически, манеры — все стало выглядеть иначе. Если при Екатерине воротники и галстуки носили пышные, такие, чтобы чуточку закрывали нижнюю часть лица, то теперь их моментально уменьшили и укоротили. Раньше прически носили на французский лад — волосы завивались и закалывались сзади низко опущенными, теперь же волосы стали зачесывать прямо и гладко, с двумя туго завитыми локонами над ушами, на прусский манер…
Впрочем, перемены произошли не только в этом. Новый император Павел I лишил царских милостей почти всех друзей своей покойной матушки, которой не мог простить переворота 1762 года. И, наоборот, те, кто не пользовался ее кредитом, стали предметом его особого внимания. В числе последних оказался и Румянцев-Задунайский, продолжавший жить в своем имении под Киевом. Император писал ему теплые письма, делился своими планами, спрашивал его советов. Он надеялся найти в лице знаменитого фельдмаршала надежную опору. Но Румянцев остался верен себе. Он не мог поддержать нововведений императора, его планов, считая их противоречащими интересам России, о чем высказывался со свойственной ему прямотой. Их переписка продолжалась недолго. Через месяц после вступления Павла на престол с Румянцевым случился апоплексический удар, и он скончался. Император в память его великих заслуг перед отечеством повелел наложить военный траур на три дня.
Тело Румянцева-Задунайского было перевезено в Киев и погребено в Печерской лавре, у левого клироса соборной церкви Успения Св. Богородицы. На надгробной плите была высечена следующая надпись:
Позднее по заказу старшего сына покойного фельдмаршала Михаила Петровича был изготовлен надгробный памятник, но он оказался настолько велик, что установить его на место не представилось возможности. Памятник пришлось поставить у входа в церковь.
Кстати, дети Румянцева оказались достойными своего знаменитого родителя. Правда, старший сын Михаил, дослужившись до генерала, не стал тем, кем мечтал увидеть его отец. Не почувствовав в себе полководческого дарования, он посвятил себя государственной деятельности — служил сенатором, действительным тайным советником, обер-шенком. Он умер в 1811 году, оставив о себе добрую память как о человеке бескорыстном, ставившем интересы отечества превыше всего.
Жизнь второго сына, Николая Петровича, была связана главным образом с дипломатической службой. Некоторое время он занимал должность посла, был министром коммерции и одновременно директором водных коммуникаций. Дальнейшая его деятельность была связана с пребыванием на постах министра иностранных дел, председателя Государственного совета. Как директор водных коммуникаций, Николай Петрович принимал непосредственное участие в организации первого русского кругосветного путешествия Крузенштерна и Лисянского в 1803–1806 годах. Девять лет спустя после этого путешествия он организовал на свои средства новую экспедицию в Мировой океан. С именем Николая Петровича и его младшего брата Сергея Петровича было связано также открытие публичного Румянцевского музея, явившегося основой нынешней Государственной библиотеки В. И. Ленина в Москве.
Сергей Петрович Румянцев, как и старшие его братья, посвятил себя государственной службе. При Екатерине II он был посланником в Берлине, а затем в Стокгольме. Будучи сенатором, действительным тайным советником, он много занимался вопросами внутреннего устройства России. Это ему принадлежала записка, поданная Александру I, о необходимости предоставления помещикам права отпускать своих крестьян на волю с землей.
Несколько слов о военачальниках, с которыми Румянцев делил славу своих побед. Князь Репнин дослужился до чина генерал-фельдмаршала. За участие в войне с турками Екатерина II наградила его похвальной грамотой, выдала ему 60 тысяч рублей на «поправление домашних дел». Несколькими годами раньше она пожаловала ему в польских областях, присоединенных к России, несколько имений, которые раньше принадлежали графу Огинскому. Репнин не захотел пользоваться чужим добром и перед смертью вернул эти имения их прежнему владельцу.
Граф Иван Петрович Салтыков, участвовавший с Румянцевым в турецких войнах, к старости лет также удостоился звания генерал-фельдмаршала. Однако в новом чине граф ничем уже не командовал. После заключения мира с Турцией он поселился в Москве, где жил чрезвычайно пышно и весело. На обеды и ужины к нему ежедневно съезжались до шестидесяти гостей, а на балы, устраивавшиеся каждое воскресенье, — сотни человек. Как и его покойный родитель, фельдмаршал страстно любил охоту, для чего содержал до полтысячи собак. Салтыков умер в 1805 году, оставив единственному сыну 16 тысяч крестьян и 2 миллиона 800 тысяч рублей долга.
Намеренно избавляем себя от рассказа о знаменитых современниках Румянцева — Суворове и Кутузове. Эти генералы — уже новая эпоха в развитии полководческого искусства в России, и читатель найдет при желании о них сведения в других публикациях. Скажем только, что и Суворов и Кутузов до конца своей жизни считали себя верными учениками Румянцева.
Рассказ о великом сыне русского народа позволим себе завершить посвящением, начертанным на одном из памятников Румянцеву-Задунайскому:
«Слава вещала: я обрекла себя принадлежать российским героям во все пространства веков; народы древних лет чтили бы их полубогами; но сыны сынов позднейшего потомства воздвигнут им памятники сердечной признательности и любви; прехвальные имена их пройдут в роды родов, возгремят в песнях торжества, возбудят новых героев к истинной славе, и прежде мгновенный Дунай и река Рымник иссякнут в своих несметных источниках, нежели имена Задунайского и Рымникского, движущие сердцами богатырей, в неизмеримости времен затихнут; скорее все реки вспять потекут, нежели перестану я твердить о них в концах земли».
Справка об авторе
Петров Михаил Трофимович — российский писатель, прозаик, родился в Мордовии в 1924 году. Выходец из крестьянской семьи. Учился на историческом факультете Мордовского университета. Длительное время работал в различных органах периодической печати. Член Союза писателей России. Большая часть его произведений связана с историей Российского государства. В числе опубликованных книг исторические романы «Алена Арзамасская», «Боярин Российского флота», трилогия «Красный колосс».
Текст романа «Румянцев-Задунайский» с изменениями и дополнениями печатается впервые.
Хронологическая таблица
1725 год
4 января — родился П. А. Румянцев.
1731 год
П. А. Румянцев записан в гвардию.
1740 год
П. А. Румянцев зачислен в Сухопутный шляхетский корпус; в конце этого же года П. А. Румянцев в чине подпоручика отправляется в Финляндию, где находится его отец — А. И. Румянцев.
1743 год
П. А. Румянцев командирован отцом в Петербург c текстом Абоского мирного договора, за что был произведен в полковники и назначен командиром пехотного полка.
1744 год
П. А. Румянцев получает графский титул.
1756 год
Начало Семилетней войны. П. А. Румянцев назначается командиром бригады.