Переодевшись после душа в чистое платье, я проверила воду в ведре, которое стояло на самом солнцепеке, но, как ни странно, та совсем не согрелась, оставаясь ледяной и свежей. Тетя Лида советовала поливать огород теплой, но немного поколебавшись, я махнула рукой и не стала больше ждать. Может что-нибудь и так прорастет.
Жара достигла своего пика. Деревня погрузилась в сонную тишину. Даже куры тети Лиды затихли в своем курятнике, попрятавшись в тень. Работать больше не хотелось. Но сидеть в доме не хотелось тоже, поэтому я решила прогуляться. Полоса кривого асфальта, которая должна была гордо именоваться дорогой, заканчивалась как раз напротив моего дома. А дальше убегала тропинка, по которой я и пошла. Слишком уж заманчиво за ней мелькала вода.
Тропинка бежала через маленький лужок, вилась между деревьями в березовой рощице, а потом спускалась с крутого берега прямо к реке. Здесь широкая Плиса плавно изгибалась. Справа по берегу виднелись домики Прилесья. Налево убегала роща, а дальше, за лугом, темнела громада леса. Наверное, это и была та самая Моршанская Пуща.
Внизу, в тени большой березы, в траве лежала колода, оставшаяся от срубленного дерева. Подобрав подол платья, я уселась прямо на нее и устало вытянула ноги. А потом подумала немного, сбросила босоножки и зарылась пальцами в теплый песок на самой границе воды и суши.
Как же мне было сейчас хорошо. Вокруг царили тишина и покой. Легкий ветерок шевелил волосы, делая летнюю жару не такой невыносимой. В траве стрекотали кузнечики. Речная вода пахла прохладой, водорослями и мятой, росшей где-то совсем рядом. Мелкие волны набегали на ноги, забавно щекоча кожу.
Да, а ведь мне и в голову никогда не приходило отдохнуть вот так, просто и без всяких изысков. Обычно я бывала на модных курортах, на морском берегу или в горах. И даже та база отдыха, на которой мы отмечали окончание третьего курса, была чистенькой, вылизанной, со стильными домиками и ровными газонами. А здесь все такое живое и настоящее. И не нужно никуда торопиться, не нужно изображать из себя того, кем ты не являешься.
Довольно зажмурившись, я пошевелила пальцами, зарывая их глубже в песок. Неожиданно стопу кольнуло. Кажется, в песке пряталось что-то острое. Я вытащила ногу из воды и поморщилась, рассмотрев капельку крови, набухшую у основания большого пальца. Что ж, неприятно, но не смертельно. Интересно, на что меня угораздило наткнуться?
Я наклонилась и стала раскапывать песок. В нем нашлось немного гальки, старая раковина, которую уже давно покинул жилец, и непонятная штуковина: покрытый грязью и грубой коркой плоский полукруг размером с треть ладони. Сполоснув его в воде, я поскребла корку пальцем, и мне показалось, что под ней прячется металл. Именно его острый край на линии слома и уколол ногу. Стало еще интереснее.
Любопытство погнало домой. Стараясь не наступать на пораненную стопу, я поковыляла к себе. Нашла в огороде ведро с остатками воды (кстати, все еще холодной), сполоснула ей пальцы и залила находку, которую бросила в старую кастрюлю. Потом сбегала за универсальным очищающим бальзамом. Пары капель должно быть достаточно.
Пластина отмокала в бальзаме, пока я готовила ужин и пока его уничтожала. А после, забыв про грязную посуду, достала находку из воды, сполоснула в чистой и поскребла. Корка поддалась гораздо легче. Я подцепила ее пилкой для ногтей, и кусочек отлетел, открывая почерневший металл, испещренный насечками. Воодушевившись, я стала тереть еще активнее. Потом спохватилась, что этого может быть недостаточно, и бросилась к соседям.
– Тетя Лида, у вас есть нашатырь? – выпалила я, когда мне открыли.
– Нашатырь? – немного растерялась она. – А у тебя что-то случилось?
– Мне для уборки надо.
– Ну если для уборки…
Получив заветный флакончик, я понеслась обратно. Дома набрала кастрюльку воды и разбавила в ней нашатырь, морщась от резкого запаха. Опустила в раствор свою находку, засекла полчаса, чтобы дать ему время подействовать. И только после этого вытащила, прополоскала и понесла в гостиную, рассматривать под светом лампы.
– Великие Предки! – ахнула я, вглядевшись.
На моей ладони лежала то ли половинка круглого медальона, то ли навершие гребня или часть другого украшения. По краю виднелся прихотливый, но вполне узнаваемый орнамент из переплетенных между собой древесных корней. Большую часть пластины занимало изображение двух птичьих крыльев. А между крыльями прятался череп ворона, увенчанный короной в виде лежащего на боку полумесяца. Тонкая работа по металлу, очень похожему на серебро. И если судить по рисунку, она относилась к сагарской культуре, исчезнувшей больше тысячи лет назад.
Когда-то давно воинственные племена сагаров волнами растекались с юга на север, захватывая деревни и города. Они атаковали границы молодой Рутинской Империи, грабили, уводили в рабство людей. Некоторые историки даже считают, что однажды они зашли настолько далеко, что едва не захватили Староград. Но что-то заставило их повернуть назад, и это отступление стало началом упадка сагаров. Меньше, чем за век, из несокрушимой мощи они превратились в кучку малочисленных племен, а потом и вообще растворились среди других народов.
Историю сагарских нашествий мы изучали на третьем курсе. В наших музеях было несложно найти оружие, украшения и предметы быта, которые остались нам в наследство от кочевников. Но сейчас в моих руках оказалось нечто совершенно особенное. И особенном это можно было назвать по двум причинам.
Во-первых, из-за места. Сагары никогда не заходили в эти края. Они шли на Староград с юга, и все их известные маршруты пролегали минимум на пятьсот километров южнее Прилесья. Можно допустить, что медальон (буду пока называть его так) принесло рекой откуда-то из другого места, вот только Плиса течет с севера. И там сагаров не было тоже.
Во-вторых, из-за металла. Да, у меня нет артефактов или приборов для определения возраста и состава, но я почти уверена, что это серебро. А серебро у сагаров, которые поклонялись Богине-Луне, считалось металлом священным. Носить его имели право только вожди, жрецы и прославленные воины, для остальных оно было под запретом. И если взглянуть на узор медальона, то лунный серп ясно говорит о том, что в мои руки попала часть жреческого украшения. Ужасная редкость.
Я поднялась и нервно заходила вокруг стола. В воздухе запахло исторической сенсацией. Это вам не глиняные черепки из земли выковыривать на археологической практике. Если найдутся доказательства того, что сагары зашли так далеко на север… А если еще и получится выяснить причину, по которой они тут оказались… Я смогу написать статью или даже целую научную работу. И заработаю себе авторитет, который защитит от папиного недовольства. Никто не выгонит из университета студентку, совершившую важное открытие.
Надо бы только ухватиться за нить, ведущую в прошлое, и осторожно раскрутить ее. Важнейший исторический артефакт нашелся вот просто так, в песке у берега реки. Может, прилесцы, сами того не зная, сидят на настоящем кладе?
Энтузиазм гнал меня вперед. Я уже было шагнула к двери, чтобы бежать к тете Лиде с расспросами, но мой взгляд упал на часы. Одиннадцатый час – поздновато для визитов в деревне. Придется отложить на завтра.
Чтобы успокоиться, я спрятала находку в шкаф в спальне и открыла окно, через которое тут же ворвался прохладный ночной воздух. Прямо напротив меня в небе висел белый серп растущей луны.
– Лунный Ворон – посланник Богини, – прошептала я, не отрывая от нее глаз.
Непонятно откуда взявшийся порыв ветра ударил мне в лицо. В шелесте веток вдруг послышался чужой вопль, далекий и протяжный. Я вздрогнула от странного ощущения и поежилась. Кажется, все это меня слишком взбудоражило. Сейчас лучше лечь спать. Чтобы завтра с новыми силами отправиться на поиски.
ГЛАВА 4
Утро «порадовало» ломотой и тянущей болью в мышцах. Огородные упражнения дали о себе знать, превратив непривычное к таким нагрузкам тело в развалину. Но разлеживаться в кровати и страдать не хотелось. Тихо ругаясь под нос, я выползла из-под одеяла. Поначалу каждый шаг отдавался неприятными ощущениями, но стоило расходиться – и стало легче. А когда я умылась холодной водой из колодца, боль совсем сбежала, оставляя меня в покое.
После завтрака я снова отправилась на реку, прихватив небольшое ведро и совок. Спустилась к тому же месту, где сидела вчера, и принялась копаться в песке у берега, словно настоящий золотоискатель. Копала и копала, просеивала, перебирала гальки. Но когда солнце стало припекать слишком сильно, пришлось признать: мой клад явно не здесь. В реке не нашлось ничего, даже самого завалящего глиняного черепка. Ладно, значит, с раскопками пока лучше покончить и вместо них приступить к сбору информации.