– Милая, ты сталкивалась с ними когда-нибудь напрямую? – Хлоя в ответ помотала головой. – А мы в Академии видели. Из-за будущей профессии должны были учить…не суть. Плохо, когда один из них попал в общество людей, поскольку они способны полностью имитировать человеческое поведение, даже привычки, забивая всю дурь куда-то вглубь. Так они действуют не часто, но в истории случаи бывали, – пилот слушала внимательно, чуть приоткрыв рот. – Один из них прикидывается человеком, попадает на судно, а после ведет всех на погибель.
– Наши…
– Никому ни слова, – отрезал Малкольм. – Если больше двух человек что-то знают, то можно считать тайну общеизвестной. А где общеизвестность, там и паника, подозрения и предательство. С меня хватит, насмотрелся я этого на периферии. Веди себя как обычно. Надо каким-то образом определить гада до того, как все проснемся с выпущенными наружу кишками.
Малкольм приложился к молоку, и в этот момент заметил два мерцающих ярко-красным индикатора на пульте второго пилота. У Мэла на секунду заледенели внутренности от предположения, что тварь все же решила действовать.
– Что за фигня?! – воскликнул он.
Хлоя, не ожидавшая такого гневного вопля, подскочила на месте и внимательно осмотрела все индикаторы.
– Мэл, был взрыв… временная лаборатория.
Он сдвинул брови. Неужели началось?
Почему Мэл был так невнимателен? Было предостаточно времени последить за своими пассажирами, убедиться во вменяемости каждого. Не это ли обязанность капитана? Проверять, кто на одном корабле с твоей командой, семьей, не лениться и разглядывать каждый отчет. И, как Хлоя сейчас, заметить разительное отклонение от нормы в биометрических параметрах. Не в том ли долг капитана – не пустить на борт чертова Коллекционера?
Мэл поставил кружку на ближайшую ровную поверхность и бросился к лаборатории, где целыми днями просиживали свои задницы эти белые халаты. Он не заметил, как пролетел коридор и небольшой спуск к подсобному помещению, где должны были храниться специальные сменные охладительные резервуары с азотом, надобность в которых отпала лет десять назад, вместе с последней модернизацией двигателей ТиЭйчКью. Теперь же здесь вольготно устроились ученые. Точнее, пока вольготно.
В коридоре к нему по пути успела присоединиться Таниша, тенью выскочившая неизвестно откуда. Время шло, а привычки военного времени в ней никак не выветривались.
– Сэр…
– Да, они нарушили правила.
Им навстречу, не разбирая дороги, на полном ходу неслась Лидия. Бледная, с обидой на лице, еле сдерживающая слезы. Она так на полном ходу и проскочила мимо вовремя отошедшего капитана, которому в первое мгновение захотелось нацелить на нее свой старенький, но верный GL–14.
А что, новость о возможном Коллекционере на борту заставила его занервничать. Кто знал, может, это именно мисс Касс таит внутри бурю безумия и желание устроить кровавую бойню?
Умно придумано. Мало кто смотрит стандартный протокол сканирования. Никому нет до него дела. На самих сканерах не ставят оповещения об отклонениях в угоду развитию туризма и инфраструктур планет, иначе он бы запрещал проход каждому второму космическому судну. Зачем париться над программированием, когда информация приходит и на корабль, и в космопорт? Да и усиленная охрана не даст пройти преступнику.
Чертовы ленивые задницы.
Не говоря ни слова, Таниша, словно по приказу обогнала капитана и открыла перед ним шлюз-дверь.
– Господа ученые, – на входе начал капитан, еще не успев оглядеть масштаб трагедии, – потрудитесь объяснить, какого моржа вы тут творите?
– Локальный взрыв, сэр, – внимательно огляделась темнокожая коммандос и прошла вглубь, цепким взглядом осматривая всю аппаратуру.
У Кэмпбелла дернулся глаз при виде развороченной подсобки. Ученые, кажется, тоже были не радостней него. Техника сильно пострадала, кругом осколки, пар из какой-то огромной бандуры и текущий ручьем конденсатор в левом углу.
– Нужен будет новый, капитан, – отчиталась Таниша, после беглого осмотра коробки с трубками наверху. – Хана конденсатору.
Кэп скрипнул зубами и грозным ястребиным взглядом пробежался по немного растерянным ученым.
– Сними и покажи Илье, – бросил Мэл, разворачиваясь спиной к подчиненной и стреляя в пассажиров гневными взглядами. Ученые тем временем, сбившись в стайку, зализывали несерьезные ранения. – Он у нас мастер-реаниматор. Где Нариса Петровна?
Джос встал и подошел к кэпу, шмыгнув носом и сильнее сдавив ладонью руку под окровавленным рукавом.
– Извините, капитан. Произошла непредвиденная ситуация: опытный образец дал неожиданную термическую реакцию, приведшую к взрыву. Мы сами все устраним. Если надо, можете послать запрос в наш научный институт и запросить дополнительные кредиты в качестве погашения ущерба. Просим прощения.
Сузив глаза, хозяин «Крошки» внимательно рассматривал этого «гения», пытаясь понять, какая муха укусила парня, раз он расщедрился на столько слов, когда обычно с ним не получалось переброситься и парой приветственных фраз. Парень всегда был у себя на уме. Странное отклонение от его обычного поведения.
– Что? – удивленно захлопал глазами ученый, не поняв причины такого пристального наблюдения за его персоной.
– Не надо, Джос, – наконец произнес капитан, теряя к нему интерес. – Никуда запрос я отправлять не стану. Просто очень плохо, когда пассажиры не придерживаются стандартных правил техники безопасности. Не мне вам объяснять, что случается, если на корабле, находящемся в условиях вакуума космоса, случается взрыв. Впредь, пожалуйста, следите друг за другом, – он вновь прищурился. – А давно ваша команда вместе?
Парень непонимающе сдвинул брови и задумался.