- «Протокол допроса свидетеля». Так, - он внушительно нахмурил брови, - Пока все правильно.
- Я записал с его слов, - словно извиняясь, пояснил Изотов, - Может я что-то не так понял, но, когда он прочел, с ним что-то неладное сделалось.
«Что же ты такое наплел?» - волнуясь, подумал Рубцов и громко зачитал записи следователя, выполненные аккуратным, каллиграфичным подчерком:
«Я Густав Шульц, гражданин Германии, в ночь с 25 на 26 июля 2005 года, около 12 часов, был задержан органами правопорядка и препровожден в отделение милиции. Оттуда меня направили в СИЗО Бутырка. Несмотря на то, что я сообщил начальнику СИЗО о своем германском гражданстве, меня все-таки поместили в камеру с особо опасными преступниками. Рецидивист по кличке «Пахан» спровоцировал мое избиение, инкриминируя мне, что я яко бы съел его ужин. Утром меня выпустили, не дав никаких объяснений моему задержанию. С моих слов записано верно, подпись, дата…»
Начальник охраны уставился на Изотова. Тот виновато улыбнулся и пробормотал:
- Я, конечно, не могу принести извинения за действия всех, кто служит в милиции. Везде, знаете ли, своих отморозков хватает. Но, честно говоря, я бы это дело так не оставил…
- Да вы что?! – возмутился Рубцов, на которого в этот момент нашла волна лихорадочного веселья, - Вы с чьих слов это записали?
- Со слов свидетеля, - Изотов прищурился, чувствуя подвох, - Я что-то неправильно понял? Хотя, знаете ли, я многое, конечно, упустил, поскольку меня запутали какие-то гонки и левый руль у какой-то машины тоже никуда не сумел присобачить…
- Само гонки, - дотошно поправил его немец, - Само! Гонки! Я пить само гонки!
- Господи! – Рубцов вернул листок допроса следователю, - Самогонку он пил в трактире «Бутырка», слыхали о таком?
- То есть на протяжении всего допроса, - осторожно переспросил Изотов, - Речь шла о кабаке?
- Ну, да! Там его и избили, и блюдом с названием «Пайка пахана» накормили.
- Черти что! – ругнулся усталый капитан и, смяв свою писанину, уставился на херра Шульца, - Чего же ты мне мозги-то битый час полоскал?!
- Мозги… полоскал… - протяжно повторил Густав, явно представляя, как это может выглядеть.
- Да, ну вас! - обиделся следователь, - Я уже голову пеплом собрался посыпать, а вы шутки шутить!
- Помилуйте, какие шутки, - перешел на дружеский тон начальник охраны, - Просто языковой барьер. С кем не бывает. Мы вот с ним даже работать умудряемся.
Изотов глянул на немца:
- Есть кому подтвердить, что вы были в ресторане?
- Йа, йа, - охотно закивал тот, и, достав из кармана визитку, протянул ее следователю.
«Сергей Сергеевич Поливайло, - прочел Изотов, - Помощник депутата государственной Думы».
- Ну, придется теперь разыскивать этого Поливайло, - тоскливо пробормотал он и сунул визитку в записную книжку.
- Я подозревать? – взволновано спросил Густав.
- Кого? – опять не понял Изотов.
- Нет-нет, - быстро поправил Рубцов, уводя разговор от опасной черты, - Херр Шульц спрашивает, подозревают ли его в чем-либо?
- А как он может объяснить, что убитый китаец был одет в его халат? – обратился следователь к начальнику охраны, решив для верности фактов вести допрос через переводчика.
- Мой халат усегда закрыть у мой кабинет, - строгим голосом отчеканил немец, как будто кто-то просил его поносить его рабочую одежду.
- У кого могли быть ключи от кабинета херра Шульца? – теперь уже вопрос был адресован непосредственно начальнику службы безопасности.
- По правилам все ключи находятся на вахте. Дубликаты ключей в моем сейфе. И за их сохранность я отвечаю лично. Я сегодня уже проверил, все на месте, - четко отрапортовал Рубцов.
- А вы были в своем кабинете? – спросил Изотов у немца.
- Я прибыть сюда после туалет, - ответил Густав.