Марго снова подняла глаза к потолку, а когда оглядела собравшихся, во взгляде ее сквозило неприкрытое презрение к их умственным способностям:
- Всех застрелили из одного оружия, не так ли? Одним способом, так? Выходит, что всех пятерых убил один и тот же человек!
- Марго, давай выкладывай уже, к чему ты клонишь! – не вытерпел Тимофей.
На что она вздохнула и заявила:
- Понятия не имею! Я лишь указала вам на факт, что двоих Ваньке убивать было незачем. Вот и все!
- А… - протянул Рубцов, - Эта позиция называется «дама в сумнениях».
Марго усмехнулась от неожиданной идеи, только что пришедшей ей в голову:
- Но у меня есть один человек, который может нам помочь.
- Боже мой! Ты лично знакома с Шерлоком Холмсом или с Экюлем Пуаро?
Марго сморщила нос:
- Судя по их именам, они точно не работают в том министерстве, министру которого я собираюсь позвонить.
- Ты сейчас будешь звонить министру? – вскинул брови старший Тарасов.
- Ну, должен же кто-то выводить этот завод из кризиса! – равнодушно ответила она, ища в телефоне нужный номер, - Как хорошо, что я сохраняю номера всех своих знакомых. Что бы я делала, если бы, не оглядываясь, рвала старые связи. Правда, когда я была знакома с этим министром, он еще не был министром. Но все равно уже занимал высокую должность.
Она долго слушала гудки в трубке, наконец, ей ответили:
- Алексей Сергеевич, добрый день! Это Марго, помните? Я рада. Как вы поживаете? Приболели? Грипп? Ах, ну, тогда, конечно, нужно сидеть дома. Жена пытается напоить вас молоком с медом? Не знала, что у Мариночки такие странные представления о лечении гриппа! Кстати, передайте ей привет… Что? Вашу жену зовут не Мариночка? Вы уверены? Но ведь вы же при мне обещали Мариночке, что бросите свою старую грымзу и женитесь на ней. Ах, вы обманщик!... Я не понимаю, что это за шум? У вас хорошая слышимость телефона? Жена все слышала и теперь что? И теперь бьет посуду? Как неприятно! Скажите ей, что посуду бить крайне нелогично, потому что, в конечном итоге, именно ей придется покупать новую. А это так утомительно! Я вот недавно искала для своей кухни розовый тостер с перламутром. Это такая проблема! Оказывается, теперь не выпускают розовых тостеров с перламутром!... Вы какие-то странные звуки издаете, Алексей Сергеевич!... Жена кинула в вас тарелкой? И попала? А тарелка разбилась при этом? Алексей Сергеевич, не могли бы вы выйти в другую комнату, жене нужно дать перебить всю посуду, раз уж она начала. Потому что иметь в хозяйстве недобитый сервиз очень непрактично… Что? Отложить разговор? Об этом не может быть и речи, потому что на этот раз я звоню по крайне важному делу, которое касается вашего министерства… Завтра позвонить на работу? Но сегодня я могу позвонить Мариночке и сообщить ваш телефон. Она ведь его до сих пор не знает… Ну, что вы! Какой же это шантаж! Просто мне действительно нужно поговорить именно с вами, а не с вашими секретарями, к которым вы начнете меня отсылать! Видите ли, я являюсь акционером того самого мясокомбината, на котором убили китайца. Ну, вы должны знать…Да! И наше предприятие на гране закрытия, потому что убийства продолжаются, никто не понимает, в чем дело, включая и следователя Изотова, который запутался тут больше нас всех. И если уж ваши люди тоже бродят поблизости от нашего завода, то от них столько же пользы, что и от следователя Изотова. Ведь преступника до сих пор не нашли… На чем я основываю такой вывод? Да, хотя бы на том, что убийства продолжаются. И вы знаете, нам изнутри кажется, что уже как-то нужно поторопиться поймать убийцу, а то ведь никто из нас не знает, в кого ему вздумается стрелять завтра… Что бы вы сделали, если бы были на его месте? Стреляли бы в первую очередь в меня? Какие у вас мрачные шутки! Мне совсем не смешно, потому что я сижу в кабинете директора этого многострадального завода и практически холодею от ужаса. Вам придется все мне рассказать Алексей Сергеевич, потому что может быть мы сможем вам помочь. В конце концов, в этом кабинете все считают, что нужно действовать сообща.
После столь проникновенных слов, а может быть, смирившись с судьбой, министр начал говорить. Марго долго слушала, согласно кивая головой и барабаня наманикюренными ноготочками по стеклянной столешнице. Ее телефон не обладал хорошей слышимостью, поэтому все присутствующие в кабинете, напряженно ловили каждый ее вздох, пытаясь догадаться, о чем идет речь. А когда она начала прощаться, Рубцов в нетерпении прыгнул к ней, чтобы хоть так, быть ближе к тайне разговора.
Марго отключила телефон, и оглядела собравшихся. В глазах ее пылала гордость победы.
- Ну, что я говорила! - заявила она, - Эти убийства никакого отношения к вашей колбасе не имеют! И вообще, если кто-нибудь еще посмеет намекать на то, что женщины со светлыми волосами круглые дуры, пускай вспомнит это мгновение. Потому что я была права с самого начала. У нас на заводе действует шпионская организация.
- Что?! – в один голос выдохнули все, кто был в кабинете, включая Катерину.
- Подожди! – Рубцов взял ее за руку, - Ты только что поссорила с женой больного гриппом Алексея Сергеевича Сидорова. Мы с тобой одного и того же министра имеем в виду?
Марго согласно кивнула:
- Одного и того же! Он подтвердил мои догадки. Они тут все дружно ищут какого-то шпиона, который хочет загнать смертоносный вирус другим шпионам.
- Что?! – опять выдохнули все, а Рубцов с размаху сел на соседний стул.
- Что-что! – передразнила всех Марго, - Кто-то прячет на нашем заводе новый вирус, который если вылетит из пробирки, поубивает полстраны за четыре дня. Ерунда какая-то. Но, можете расслабиться. Как видите, к Гусарской колбасе это не имеет никакого отношения.
Тимофей Тарасов порывисто встал из-за стола и обратился к Марго, странно раскачиваясь на непослушных ногах:
- Я правильно понял? У нас на заводе кто-то спрятал вирус, который способен поубивать тут всех нас за считанные часы?
Она отмахнулась от него:
- Ох, ну что ты так волнуешься! Вирус в закрытой пробирке. И я думаю, что не найдется такого дурака, который решился бы эту пробирку открыть.
- А на пробирке написано, что в ней вирус? - поинтересовалась Катерина, которая на собственном материнском опыте знала, что дураки, пытающиеся открыть то, что открывать нельзя найдутся быстрее, чем умные, которые запретят им это делать.
- Полагаю, что нет. Иначе эту пробирку давно бы нашли. Алексей Сергеевич сказал, что его ребята уже весь завод языком вылезали. Но безрезультатно.