– Солнца и теней тебе. – Брат, деловито стряхивая с пальто снег, шагнул через порог.
Дверь осталась открытой: неподалеку от крыльца виднелись теневики. Здоровяк Вард подпирал фонарь, у его ног лежали рюкзаки. Змей, Юрг и Кристоф о чем-то говорили с водителем мобиля, у которого сидели целых пять энфилдов! Видимо, на нем приехал Бернард. И, судя по количеству элементалей, ради разговора со мной он выложил кругленькую сумму. Чем больше энфилдов сольются с артефактом в мобиле, тем быстрее он едет. Правда, все равно не так стремительно, как верхом на лисе. Но братик любит комфорт.
– Надо поговорить, Тишка. – Бернард оставил пальто в покое.
Я подошла к шкафу, сунула перчатки в карман накидки и вытащила ее.
– У тебя четыре минуты, Берни, потом я уйду.
Брат скривился: один – один. Мне не нравится имя «Тишка», – прямо как мартышка! – но Бернард регулярно меня так называет. А я не люблю быть в долгу. У его имени тоже есть варианты, которые заставляют братца морщиться.
– Думаешь, если сбежишь, проблема будет решена? – Бернард подошел вплотную, голубые глаза раздраженно блестели, в каштановых волосах искрились снежинки.
– Я не сбегаю, а перевожусь. И да, хочу решить свою проблему. – Я застегнула пуговицы на накидке, подцепила чемодан за ручку.
Брат заступил дорогу.
– Мелкая, это не поможет.
– Откуда ты знаешь? Вы же даже не пытались, – поморщилась я, обходя Бернарда.
– Все проверено до нас, в этом нет смысла, – отзеркалил мою гримасу брат, схватил за плечо и развернул к себе лицом. – Послушай, просто смирись. Все будет хорошо.
Но явно не у меня!
За спиной раздалось сердитое покашливание.
– Девушку отпустил, – процедил Змей, огибая меня и перехватывая руку Бернарда.
– Не твое дело, – отозвался братец. – Она моя сестра.
– Уже понял. – Стейн с едва заметной усмешкой медленно отвел его руку в сторону.
Брат был всего на полголовы ниже теневика и куда шире в плечах, но не мог ничего сделать.
Я положила ладонь на сцепленные руки парней, пытаясь их разъединить.
– Хватит!
– Вечно тебе все спускают! – неожиданно зло выдал Бернард. – Все, мелкая, конец твоей свободе! И никуда ты не денешься! Наконец-то все прекратят носиться с тобой!
Слова ударили сильнее пощечины: столько ярости и скрытой радости прозвучало в них, что я, ошарашенно глядя на Бернарда, не знала, что сказать.
– Подобрал себя и вышел, – едва слышно выдохнул Змей. – Иначе я тебя выйду отсюда, причем не факт, что целиком. А Мартина вряд ли будет в восторге от этого. Ты же ее братец.
Брат отдернул руку и скривился. Потом нахмурился, в голубых глазах промелькнуло непонятное недоумение. И Бернард, толкнув плечом Юргена, за время нашего разговора оказавшегося на крыльце, вылетел на улицу.
– Надо бы догнать, – задумчиво сказал ему вслед Змей и мотнул головой.
– Это приказ? – азартно уточнил Юрген, следя за тем, как Бернард ругается с водителем, а потом грузится в мобиль.
В переднюю часть железного коня нырнул… один энфилд. Остальные четыре, освобожденные от связи с артефактом, сидели рядом с Кристофом и Вардом.
– Нет, не приказ, – ответил Юргену Змей.
Отнял у меня руку и потер пальцами лоб. Темно-русые брови сошлись на переносице.
– Я сам разберусь.