К тому же в последние несколько десятилетий этой традиции придерживались уже не в пример реже, чем полвека назад. Всё чаще юноши из чистокровных семей познавали секс без участия ведьм из дома «Только для джентльменов».
Но два года назад у Драко Малфоя не было ни возможности, ни желания самому позаботиться и деликатно ввести себя во взрослую жизнь.
Звёзды сложились так, что сейчас, в свои восемнадцать, он был девственником.
Драко Малфой стоически принимал подобный факт и совершенно не расстраивался по этому поводу, считая, что всему своё время.
Ладно, это было отнюдь не так. На самом деле желание познакомиться с этой стороной взрослой жизни с завидным постоянством всплывало на поверхность и отчаянно бултыхалось там, мешая чувствовать себя полноценным. А в последние несколько недель оно обострилось с невиданной силой. Виной этому, конечно же, была Грейнджер со своими мягкими губами, жаркими поцелуями и тихими стонами. Она возбуждала его так, что казалось, если она ещё раз дёрнется у него на коленях, то он кончит прямо в штаны.
Пора было переводить эти безумные поцелуи во что-то более серьёзное. Видит Мерлин, даже у Лонгботтома есть секс!
Вот такие мысли крутились в голове у Драко Малфоя, когда он с самым непринуждённым видом наблюдал за Грейнджер в библиотеке.
Она вдруг подняла голову, и её рассеянный взгляд упал на него, постепенно проясняясь.
— Драко? — прозвучало осторожно, как будто она боялась его спугнуть.
Он медленно склонил голову, не меняя позы. Драко был уверен, что он выглядит в меру загадочно и равнодушно. Если это нравится Грейнджер, он не против разыгрывать перед ней эдакого холодного аристократа. В целом, подобное весьма импонировало и было его самым обычным поведением.
— Давно ты здесь? — спросила она улыбнувшись.
— Не так чтобы, — после короткой паузы проговорил он и, оттолкнувшись от стеллажа, направился в её сторону. Гермиона внимательно следила, как неторопливо он приблизился к столу, выдвинул стул и аккуратно повесил свою мантию на его спинку. Опустился напротив неё, приняв расслабленную позу со слегка скучающим выражением лица.
— Что-то не так? — настороженно оглядев его, спросила Грейнджер, и в её глазах зажглась подозрительность.
— Мне бы хотелось прояснить некоторые моменты, — проговорил он нарочито низким тоном, не отводя от неё взгляда. Это было сложно, поэтому он, как можно небрежнее, положил руки на стол и переплёл пальцы, приготовившись к серьёзному разговору.
Брови Гермионы изогнулись в удивлении. Она закрыла толстую книгу и отправила её на край стола. Сцепила руки перед собой и подалась вперёд:
— Я слушаю.
У Драко вдруг закончилась решительность и осталась только внешняя бесстрастность. Он незаметно сглотнул, моргнул и прочистил горло.
— Наши отношения, Грейнджер. Это не просто так, и я… — он сделал вид, что многозначительно замолчал, хотя ему просто нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями. Ладони увлажнились и язык словно онемел, отказываясь произносить следующую фразу.
— Ты… хочешь расстаться? — дрогнувшим голосом спросила Гермиона. Её ресницы так мило затрепетали.
— Нет, — он поспешно произнёс это и взял её ладонь в свою, стараясь сделать это как можно спокойнее. К чёрту нерешительность. Он — Драко Малфой. Заглянул в её глаза, и…
— Я бы хотел сделать наши отношения ещё серьёзнее. Перейти на новый уровень, понимаешь?
— О… — Теперь она с ещё большей заинтересованностью смотрела на него. — Я… знаешь, я не против, — выпалила она, и её щеки окрасились в розоватый цвет.
Это обнадёживало. Пока всё шло очень и очень неплохо. Драко позволил себе усмехнуться, сжав её пальцы. Отчего-то он чувствовал себя сейчас хозяином положения.
— У тебя был кто-нибудь?.. — проникновенным голосом проговорил он. Кровь с жаром прилила к лицу.
Её реакция на этот вопрос ему сразу же не понравилась. Она поджала губы и склонила голову. Брови недовольно дёрнулись.
— А это имеет для тебя какое-то значение? — прохладно поинтересовалась Гермиона.
Салазар, ему нужно было отрепетировать, прежде чем заводить этот разговор. Импровизация давалась сложно. И это он, Драко Малфой, который никогда за словом не лез в карман! А теперь его лицо на грани того, чтобы пойти пятнами от смущения.
— Да, — проговорил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Для меня это имеет значение.
— Хорошо, — она не отняла у него руку, но вскинула подбородок. — Был.
Ревность подняла свою уродливую голову в душе Драко, но он усилием воли отпихнул её куда подальше. Это было до него. А теперь она с ним, и он догадывался, что она не девственница. С одной стороны, это несколько радовало, а с другой — страшило: было очень неловко обнаружить свою неопытность перед ней.