Выражение его лица было таким страдающим, что мне показалось, будто он сейчас разрыдается. Он открыл рот, что бы что-то сказать, но когда заговорил, то не издал ни звука.
Словно некий кошмарный чревовещатель, монстр ответил вместо старика его же голосом:
– Меня зовут Хэлсин Грин. И я жутко извиняюсь, но это вы в клетке. Вас заманили сюда, чтобы убить.
Копье Талии мы оставили внизу, так что из оружия у нас была только одна клюшка для гольфа. Я замахнулся на старика, но он не напал на меня в ответ. Он смотрел на меня с такой жалостью и подавленностью в глазах, что я просто не смог заставить себя его ударить.
– Вам лучше объяснить, – запинаясь, произнес я. – Почему… как… что…
Как вы видите, я не очень хорош в разговорах.
За решеткой, монстр щелкнул своими костяными челюстями.
– Я понимаю ваше замешательство, – ответило чудище голосом старика. Его приятный тон не соответствовал убийственно горящим глазам. – Чудище, которое вы видите, это левкрота. Оно обладает талантом подражать человеческому голосу. Вот как оно заманивает свою жертву.
Я перевел взгляд со старика на монстра, с монстра на старика.
– Но, голос ведь ваш? Я имею в виду парня в змеином костюме…
я слышу то, что он хочет сказать?
– Совершенно верно, – левкрота тяжело вздохнул. – Я, как ты выразился, парень в змеином костюме. Это мое проклятие. Меня зовут Хэлсин Грин, я сын Аполлона.
Талия попятилась.
– Вы… полубог? Но вы такой…
– Старый? – спросил левкрота.
Старик, Хэлсин Грин, изучал свои покрывшиеся коричневыми пятнами руки, будто не мог поверить, что они принадлежали ему.
– Да, я полубог.
Я мог понять, почему Талия была так удивлена. Путешествуя, мы несколько раз встречали других полукровок, одни из них были дружелюбны, другие – не совсем. Но все они были такими же детьми, как и мы. Наши жизни постоянно подвергались такой опасности, что мы с Талией решили, что вряд ли кто-то из полубогов доживал до своего совершеннолетия. И вот он, стоит прямо перед нами. Хэлсину Грину, по крайней мере, было где-то шестьдесят лет.
– Как долго вы здесь находитесь? – спросил я.
Хэлсин вяло пожал плечами. Монстр заговорил вместо него:
– Я уже давно потерял счет времени. Мм… десятилетиями? Из-за того, что мой отец является богом-покровителем оракулов, я родился с проклятием видеть будущее. Аполлон предупреждал меня держать язык за зубами. Он говорил, что я ни в коем случае не должен рассказывать никому о том, что видел, потому что так я навлеку на себя гнев богов. Но много лет тому назад… мне просто пришлось это сделать. Я встретил девочку, которой суждено было погибнуть в результате несчастного случая. Я спас ей жизнь, раскрыв тайну ее будущего.
Я пытался сосредоточиться на старике, но черные губы чудища и его покрытые слюней костяные челюсти не давали мне покоя.
– Но… я не понимаю, – я заставил себя перевести взгляд на Хэлсина. – Вы же сделали доброе дело. Почему это разозлило богов?
– Они не любят, когда смертные вмешиваются в судьбу, – ответил левкрота. – Мой отец проклял меня. Вынудил носить эту одежду из кожи питона, который когда-то охранял Дельфийского оракула… как напоминание, что я оракулом не являюсь. Он отобрал мой голос и запер меня в этом особняке, в моем отческом доме. Тогда боги послали левкрот сторожить меня. Обычно, левкроты просто имитируют людскую речь, но эти связаны с моими мыслями. Они говорят за меня. Они держат меня в живых в качестве приманки, чтобы заманивать других полубогов. Это такой у Аполлона способ постоянно напоминать мне, что мой голос приводит других только к их гибели.
Во мне закипела злость, во рту появился привкус меди. Я знал, насколько жестокими могут быть боги. Мой засранец отец игнорирует меня уже на протяжении четырнадцати лет. Но проклятие Хэлсина Грина было просто несправедливым. Оно приносило несчастья.
– Вы должны бороться, – сказал я. – Вы не заслужили этого. Освободите себя. Убейте монстров. Мы вам поможем.
– Он прав, – поддержала Талия. – Кстати, его зовут Лука. Я Талия. Мы сразили множество монстров. Должно же быть что-то, что мы можем сделать, Хэлсин.
– Зовите меня Хэл, – ответил левкрота.
Старик лишь уныло покачал головой.
– Но, вы не понимаете. Вы не первые, кто побывал здесь. Боюсь, что все полубоги чувствуют надежду, когда впервые попадают сюда. Иногда, я пытаюсь помочь им. Но это не срабатывает. Окна охраняются смертельными шторами…