— Ну, давай.
Они ели молча и смотрели на удочки и отблески огня на воде.
— Сегодня будет луна, — сказал Ник. Он посмотрел на холмы за бухтой, которые все резче выступали на темном небе. Он знал, что за холмами встает луна.
— Да, я знаю, — сказала Марджори счастливым голосом.
— Ты все знаешь, — сказал Ник.
— Перестань, Ник. Ну, пожалуйста, не будь таким.
— А что я могу поделать? — сказал Ник. — Ты все знаешь. Решительно все. В том-то и беда. Ты прекрасно сама это знаешь.
Марджори ничего не ответила.
— Я научил тебя всему. Ты же все знаешь. Ну, например, чего ты не знаешь?
— Перестань! — сказала Марджори. — Вон луна выходит.
Они сидели на одеяле, не касаясь друг друга, и смотрели, как поднимается луна.
— Зачем выдумывать глупости? — сказала Марджори. — Говори прямо, что с тобой?
— Не знаю.
— Нет, знаешь.
— Нет, не знаю.
— Ну, скажи мне.
Ник посмотрел на луну, выходящую из-за холмов.
— Скучно.
Он боялся взглянуть на Марджори. Он взглянул на Марджори. Она сидела спиной к нему. Он посмотрел на ее спину.
— Скучно. Все стало скучно.
Она молчала. Он снова заговорил:
— У меня такое чувство, будто все во мне оборвалось. Не знаю, Марджори. Не знаю, что тебе сказать.
Он все еще смотрел ей в спину.
— И любить скучно? — спросила Марджори.
— Да, — сказал Ник.
Марджори встала. Ник сидел, опустив голову на руки.
— Я возьму лодку, — крикнула ему Марджори. — Ты можешь пройти пешком вдоль мыса.
— Хорошо, — сказал Ник. — Я тебе помогу.
— Не надо, — сказала Марджори.
Она плыла в лодке по заливу, освещенному луной. Ник вернулся и лег ничком на одеяло у костра. Он слышал, как Марджори работает веслами.