— Отец давно предлагает, чтоб ты брал машину по вечерам, когда захочешь, но мы только вчера об этом уговорились.
— Верно, это ты его заставила, — сказал Кребс.
— Нет. Отец сам об этом заговорил.
— Да? Как же! Верно, это ты его заставила.
Кребс сел в постели.
— Ты сойдешь вниз к завтраку, Гарольд? — спросила мать.
— Как только оденусь, — ответил Кребс.
Мать вышла из комнаты, и ему было слышно, как что-то жарилось внизу, пока он умывался, брился и одевался, готовясь сойти в столовую. Пока он завтракал, сестра принесла почту.
— Здравствуй, Гарри! — сказала она. — Соня ты этакий! Ты бы уж совсем не вставал.
Кребс посмотрел на сестру. Он ее любил. Это была его любимица.
— Газета есть? — спросил он.
Она протянула ему «Канзас-Сити стар», и, разорвав коричневую бандероль, он отыскал страничку спорта. Развернув газету и прислонив ее к кувшину с водой, он придвинул к ней тарелку с кашей, чтобы можно было читать во время еды.
— Гарольд, — мать стояла в дверях кухни, — Гарольд, не изомни, пожалуйста, газету. Отец не станет читать измятую.
— Я не изомну, — сказал Кребс.
Сестра, усевшись за стол, смотрела, как он читает.
— Сегодня в школе мы играем в бейсбол, — сказала она. — Я буду подавать.
— Это хорошо, — сказал Кребс. — Ну, как там у вас в команде?
— Я подаю лучше многих мальчиков. Я им показала все, чему ты меня учил. Другие девочки играют неважно.
— Да? — сказал Кребс.
— Я всем говорю, что ты — мой поклонник. Ведь ты мой поклонник, Гарри?
— Ну, еще бы.
— Разве брат не может ухаживать за сестрой, только потому, что он брат?
— Не знаю.
— Как же ты не знаешь? Ведь ты мог бы ухаживать за мной, если бы я была взрослая?
— Ну да. Я и теперь твой поклонник.
— Правда, Гарри?
— Ну да.
— Ты меня любишь?
— Угу.
— И всегда будешь любить?