Ник молчал. Опьянение прошло и оставило его наедине с самим собой. Не было здесь Билла. Сам он не сидел перед камином, не собирался идти завтра на рыбалку с Биллом и его отцом. Он не был пьян. Все прошло. Он знал только одно: когда-то у него была Марджори, а теперь он ее потерял. Она ушла, он прогнал ее. Все остальное не имело никакого значения. Может быть, он никогда больше ее не увидит. Наверно, никогда не увидит. Все ушло, кончилось.
— Выпьем еще, — сказал Ник.
Билл налил виски. Ник подбавил в стаканы немного воды.
— Если бы ты не покончил со всем этим, мы бы не сидели сейчас здесь, — сказал Билл.
Это было верно. Раньше Ник собирался уехать домой и подыскать работу. Потом решил остаться на зиму в Шарльвуа, чтобы быть поближе к Марджори. Теперь он сам не знал, что ему делать.
— Мы бы, наверно, и на рыбную ловлю завтра не пошли, — сказал Билл. — Нет, ты правильно поступил.
— А что я мог с собой поделать? — сказал Ник.
— Знаю. Так всегда бывает, — сказал Билл.
— Вдруг все кончилось, — сказал Ник. — Почему так получилось, не знаю. Я ничего не мог с собой поделать. Все равно как этот ветер: налетит — и в три дня не оставит ни одного листка на деревьях.
— Кончилось — и кончилось. Это самое главное, — сказал Билл.
— По моей вине, — сказал Ник.
— По чьей вине, это не важно, — сказал Билл.
— Да, верно, — сказал Ник.
Самое главное было то, что Марджори ушла, и он, вероятно, никогда больше не увидит ее. Он говорил с ней о том, как они поедут в Италию, как им там будет хорошо вдвоем. О местах, в которых они побывают. Все это ушло теперь. И он сам что-то потерял.
— Кончилось, и точка, а остальное пустяки, — сказал Билл. — Знаешь, Уимидж, я очень за тебя беспокоился, пока это тянулось. Ты правильно поступил. Ее мамаша на стену лезет от досады. Она всем говорила, что вы помолвлены.
— Мы не были помолвлены, — сказал Ник.
— А говорят, что были.
— Я тут ни при чем, — сказал Ник. — Мы не были помолвлены.
— Разве вы не собирались пожениться? — спросил Билл.
— Собирались. Но мы не были помолвлены, — сказал Ник.
— Тогда какая разница? — скептически спросил Билл.
— Не знаю. Разница все-таки есть.
— Я ее не вижу, — сказал Билл.
— Ладно, — сказал Ник. — Давай напьемся.
— Ладно, — сказал Билл. — Напьемся по-настоящему.
— Напьемся, а потом пойдем купаться, — сказал Ник.
Он допил свой стакан.
— Мне ее очень жалко, но что я мог поделать? — сказал он. — Ты же знаешь, какая у нее мать.
— Ужасная! — сказал Билл.
— Вдруг все кончилось, — сказал Ник. — Только напрасно я с тобой заговорил об этом.