Глухой стук.
Приехали, слава Мерлину!
Рон, Гарри и Джинни стояли уровнем ниже, озабоченно наблюдая за попытками Гермионы не свалиться с лестницы. Они разминулись буквально на 10 секунд, а подруга уже плыла на лестнице вверх, прижимаясь к ней всем телом и закрыв глаза.
— Спокойствие, главное, что мы почти добрались до гостиной, остался самый безопасный участок пути, — Гарри нервно постукивал ногой, в ожидании, когда лестница вернётся к ним, что бы дальше последовать за не трезвой подругой.
— Я надеюсь Джинни справится дальше сама, я сегодня к ней больше не подойду, — Пробормотал Рон, прижимая руку к пострадавшему глазу.
— Рон, прекрати поясничать и строить из себя жертву, кому сейчас плохо, так это Гермионе, ты что, не видишь, что с ней происходит? Ты вообще когда-нибудь видел её в таком состоянии? Ей наверняка очень не хорошо сейчас! — Джинни зло посмотрела на брата и хмуро покачала головой.
Рон скривил здоровую половину лица, но промолчал.
Друзья двинулись вслед за Гермионой, которую уже нигде не было видно.
В гостиной тоже пусто, в окна уже пробивались первые лучи восходящего солнца.
Скоро, однако, подъём…
Джинни, поднявшись по крутой лестнице в спальню для девочек, обнаружила глубоко спящую Гермиону у себя в кровати. С умиротворённым выражением на лице, подруга тихонько посапывала, чуть приоткрыв рот, как будто спала уже часов 10 без перерыва, а не 10 минут.
Ну хорошо. Уже скоро вставать, главное, что бы подруга вообще проснулась. Она что-то говорила про Древние Руны и смерть, так что разбудить её точно нужно будет. Хотя бы попытаться.
***
Ничего не видя перед собой, чувствуя на губах лёгкий лимонный привкус, она раскачивалась из стороны в сторону. Наслаждалась чудесной музыкой, разливающейся прекрасными волнами. Как будто только в её голове.
Ощутила сладостную истому где-то в районе груди, когда он подошёл к ней сзади и нежно прикоснулся ладонью к тонкому девичьему предплечью. Он чуть наклонил и прижал девушку к себе.
Он подхватил её ритм и начал медленно раскачиваться вместе в ней. Второй рукой приобнял Гермиону в районе талии, прижав к своему большому и твёрдому торсу.
Она почувствовала запах свежести. Лёгкий морской бриз ненавязчиво проник в лёгкие. Будоражил воображение и заставлял прикрыть глаза. Она расслабилась и доверилась ему.
Они были одни.
Вокруг никого не существовало.
Только он, она и сладкое чувство в груди. Оно расползалось тёплым пятном по всему нутру, накрывая с головой. Заставляя сердце стучать чаще. Разгонять жаркие волны жара по коже, вызывая мелкую россыпь мурашек по всему телу. Завязываться сладким узлом в низу живота…
Сильная мужская рука переместилась на горячую от волнения щеку девушки, кончиками пальцев направляя и поворачивая вверх, к своему лицу.
Она уже чувствовала его дыхание на своих губах.
Но мужчина резко закричал ей писклявым девичьим голосом прямо в лицо:
— Да чёрт возьми, Герми, вставай! О, Мерлин, я этого не вынесу, — Джинни уже минут 15 пыталась растолкать подругу, которая никак не реагировала, только глупо улыбалась сквозь сон и издавала чуть слышные стоны.
Гермиона подпрыгнула на кровати. Резко зажмурилась от яркого утреннего солнца, пытаясь привести мысли в порядок и приложив руки к голове. Хриплый стон:
— Я сейчас умру, Джин, это ты? Дай попить, — Во рту только перекати-поле не хватало, всё пересохло, что аж говорить было непривычно неудобно.
— Герми, пей быстрее и пошли на завтрак, мы уже задерживаемся, — Подруга подала Гермионе кувшин с водой, озабоченно наблюдая, как она осушила почти сразу весь, — Я буду ждать тебя в гостиной.
Гермиона встала, резко ухватившись за голову, острая боль как стрелой пронеслась по мозгам.
Боже, как же плохо.
Быстро приняв душ и почистив зубы, она посмотрела на своё отражение в зеркале. Ну опухшая маленько, к обеду пройдёт. Да никто и не заметит вовсе, всё равно никогда никто не смотрит на неё особо. Друзья поприкалываются чуть-чуть и всё.