Алевтина. Сопротивление бесполезно (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Звучит как приговор,- усмехнулся Иван. С его точки зрения щуплый хлюпик с редкими волосами и бегающими глазками, преданно заглядывающий ему в лицо, вещал какую-то ересь.

- Ну что вы, что вы!- психолог замахал руками как ветряная мельница. Ещё бы, за такие- то деньги, Шульц, а может Шварц, пожалуй, готов был и спеть, и станцевать.- Вы меня не правильно поняли. Нет сомнений, для мужчины вашего социального круга это самый рассвет, но вам необходимо больше времени уделить отдыху и стремиться к гармонии во всех сферах жизни, избегать стрессовых ситуаций. Кроме того, я настоятельно советовал бы провести комплексные процедуры детокса…

Ринбергу его слова не внушил ни малейшего доверия, но для Илоны миллионы подписчиков «доброго доктора Айболита» в сети перевесили все разумные доводы Ивана.

Стремясь сохранить обыденный, но привычный в своей рутине уклад существования, как порядочный муж, он пошёл у жены на поводу и, выкроив пару часов в своём плотном рабочем графике, отправился вместе с ней на приём. Пожалуй, именно это и стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

После этой встречи Иван, уже в который раз за последние два года, всерьёз усомнился в умственных способностях супруги.

Когда-то бывшая модель с эффектной внешностью и непомерными амбициями показалась ему не самой плохой партией. При его финансовом положении женщины уже давно мало чем могли его удивить, в какой-то момент ему захотелось иметь рядом кого-то постоянного- своего. Тогда впервые его аналитический ум дал сбой, и он женился на Илоне Васильевне Бражниковой.

Его отец Соломон Оскарович Ринберг, хоть и говорил, что понял выбор сына, но не поддержал, ведь сам он женился на своей Софочке исключительно по большой любви. Мать общалась с невесткой вежливо, но отстранённо.

В общей сложности Иван был женат вот уже года четыре, но почти всё это время он постоянно был занят делами семейного бизнеса, а Илона делала вид, что снималась в кино или сериалах и дома практически не появлялась. Обычно роли ей доставались эпизодические, но шума было сколько, как будто играла она, по меньшей мере, в голливудском блокбастере.

Иван, осмотрелся вокруг, словно пытаясь понять, что же он здесь забыл. Ринберг будто плохой актёр оказался на сцене в середине какого-то дешевого фарса, не зная ни единой реплики для своей роли. И что только он здесь забыл?!

- Вы это всерьёз?

Абсурдность происходящего зашкаливала. Совершенно не опасаясь показаться невежливым, Иван Соломонович Ринберг, до сегодняшнего дня успешный делец и порядочный семьянин, поднялся из мягкого кресла в кабинете чудного, с ударением на второй слог, доктора и решительно направился к двери. Всё с него хватит!

- Милый, ты куда?- растерялась Илона.

- Пожалуй, с меня достаточно,- ответил Иван на ходу, не оборачиваясь, сам не зная, что точно имеет в виду: сегодняшний приём или всю их совместную жизнь вообще.

Супруга быстро вскочила со своего места, словно собираясь его остановить, но господин психолог успел её опередить и первым устремиться вслед за Ринбергом.

- Иван Соломонович, я понимаю, что признание проблем - это нелёгкий и длительный процесс…- примирительно начал то ли Шварц, то ли Шульц, подкрадываясь к нему откуда-то со спины.- но, придя сюда, вы уже сделали первый шаг, и я на все сто процентов уверен, что вместе мы осилим этот сложный путь.

Мозгоправ почти процитировал девиз штата Кентукки «Вместе мы выстоим, порознь-падём», Ринберг усмехнулся собственным мыслям и пропустил момент, когда псевдодоктор положил свою руку ему на плечо.

- Иван Соломонович, вы должны понять, что бегство не решит, а только усугубит ваши проблемы… Если вы сейчас уйдете, о терапии уже не может быть и речи, у меня очень плотный график, только из уважения к вашей замечательной супруге и вам лично, я урезал часы инвидуального релаксирующего комплекса…- продолжал звёздный словоблуд, похлопывая потенциально пациента по плечу.

Ринберг всегда считал себя уравновешенным человеком, но с каждой секундой, проведенной в этом месте, желание двинуть по уху псевдосветилу усиливалось, ещё немного и оно могло стать практически непреодолимым.

То ли Шварц, то ли Шульц, наконец, прекратил ободряющие похлопывания и замолчал, продолжая пританцовывать вокруг Ивана.

Теперь инициативу перехватила Илона. До этого она лишь, заламывая руки со скорбным выражением лица, стояла поодаль и укоризненно смотрела на мужа:

- Милый, я же так стараюсь для нашей семьи, чтобы ты был со мной счастлив. А ты не хочешь даже прислушаться к мнению самого профессионального специалиста страны. Ты только скажи почему?

Ивану пришла в голову мысль, что это должно быть и был рекламный слогам доктора - «самый профессиональный специалист страны». Ринберг поднял глаза к потолку и едва слышно произнес:

- И за что мне всё это?

- Иван Соломонович, вы со мной согласны! Я знал, что вы разумный человек,- воодушевился доктор, очевидно предполагая, что рыбка надёжно заглотила наживку и плотно попалась на крючок.

Человеческая память сложная штука, порой подкидывает неожиданные ассоциации. Ринберг не был меломаном, и уж тем более не пел в караоке-клубах, но, должно быть, от общения со странными людьми организм выдавал странные реакции. Ивану почему-то вспомнились слова попсовой песни, под которую лет десять назад любила отжигать его племяшка Ида: « Как ты не крути, но нам не по пути, мы с тобой не пара, прости…» Вот и ему с людьми, находящимися в кабинете, было не по пути.

Он не хотел, но, уходя, громко хлопнул дверью с другой стороны, словно одним махом отсекая своё прошлое. Что ж в каком-то смысле этот визит ему действительно помог.

К почти сорока годам успешной жизни у Ивана Соломоновича Ринберга осталась только одна нерешенная проблема- идиоты вокруг, и именно ей он и собирался заняться в ближайшее время. В данном случае промедление, как в письме Ленина товарищам большевикам, смерти подобно.

Иван снял кольцо с безымянного пальца и, не жалея ни секунды, бросил его в урну при входе в здание, одновременно вызывая на голосовом наборе руководителя юридического отдела.

И вот, почти полгода спустя в шестистах километрах от того дрянного кабинета в Москва-Сити, Ринберг почувствовал, что вновь ощущает вкус этой жизни.

5