— Ты сможешь сама использовать серебряный, не привлекая к себе лишнего внимания?
Девушка замялась:
— Н… Наверное, смогу. У меня есть друзья в городе.
Я посмотрел на Таниссу и обратился на языке дроу:
— У нас есть мелкие монетки?
— На один серебряный не наберется.
— Думаю отдать ей пока все самые малозначимые монеты. Потом ещё занести. Все-таки надо иногда помогать безумцам.
— Согласна. Только не забудь о дроу.
Я повернулся к Аклите:
— Давай сделаем так. Ты серебряный вернешь. А мы тебе дадим более мелкие монеты. Ты пока попользуешься ими. Вечером обсудим, сколько еще нам заплатить.
В это момент Танисса высыпала на стол монетки. Хозяйка растерялась, смотря на них. Но вскоре из складок одежды показался серебряный и лег на стол. Хозяйка аккуратно стала собирать монеты:
— Теперь следующее. К нам ночью залез вор.
Аклита вздрогнула, на лице отразился страх и даже толика ужаса:
— Ч… Что… Что я дол… Должна?
Я аккуратно коснулся ее руки:
— Спокойно. Успокойся. Все хорошо. Мы его связали. И сами расскажем страже. Они им займутся. Ты главное не смей наверх ходить. Темные эльфы очень коварные колдуны. Тебе нельзя попадать под его магию, иначе дети останутся одни в этом мире.
Хозяйка оглянулась и посмотрела на детей. Потом собралась с духом и уверенно проговорила:
— Я вас услышала, милостивый Господин.
Я кивнул:
— Ступай. Спасибо за еду.
Хозяйка поклонилась и удалилась. Танисса посмотрела ей в след и обратилась ко мне на своем языке:
— Тебе надо остаться. Это нормально, что она испугалась услышав о воре, но ненормально то, что испугалась слишком сильно.
— И? Есть что-то еще?
— Много маленьких странностей. Мне все объяснить?
— Сделай что-то вроде вывода или короткого варианта для обучения.
— Мы нашли признаки того, что место разваливается, но я видела следы более качественного ремонта внутри, чем снаружи. У нее явно из клиентов только эти дети, может еще кто, но нет грязи. Если здесь кормят даром, то где городские, страшно грязные, нищие. Их кто-то должен был отпугнуть. И наконец. Она легко согласилась вернуть серебряный и взять треть от него, но глаза не блестели, и руки не дрожали во время обмена. Она слишком трезво мыслит для полуголодной хозяйки трактира. Самое основное.
Я кивнул:
— Понял. А жаль… Я думал магию увижу. Как мечи волшебными становятся.
Танисса встала из-за стола:
— Узнай, что он от неё хочет. Если они хорошо знакомы, это надо прекратить. Для дроу жизнь человека — мгновение, а значит человек лишь игрушка.