Родители привыкли к тому, что она постоянно в отъезде, и ни разу раньше не проявляли пустого беспокойства. Для того чтобы они так паниковали, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.
— Мы вернулись с дачи, а у нас все вверх дном! — всхлипнула мама. — Ты бы видела это! Ужас!
Динка прекрасно могла представить, что случилось, для этого достаточно было посмотреть по сторонам. Но она придала голосу изумление:
— Вас обокрали?!
— Да нет… — Мама замешкалась. — Кажется, нет… По крайней мере, деньги на месте… Но все книги! Диночка! Это какие-то варвары! Все потоптано, корешки оторваны!
Динка сморщилась, как от боли. У родителей всю стену в большой комнате занимали книжные стеллажи. Библиотека была тщательно подобрана, они экономили деньги и покупали не абы что, а только любимое и дорогое сердцу. Маму мог хватить инфаркт при виде одного только сального пятна на обложке книги. Можно представить, что она пережила, обнаружив такой погром.
— И еще у нас украли икону, — сообщила мама. — Бабушкину. И у кого рука поднялась? Это же грех — иконы красть!
— Какую икону? — обомлела Динка.
— Владимирскую Божью Матерь. Маленькая такая, без оклада. Да она и ценности никакой не представляет, я хранила как память…
Динка невесело усмехнулась. Мама всегда была атеисткой, и бабушкина икона, вместо того чтобы стоять в красном углу, хранилась в ящичке мебельной стенки вместе с парадными посеребренными ложками.
Теперь у Динки исчезли последние сомнения в том, что было нужно странным ворам.
— Ты приезжай побыстрее, поможешь с уборкой! — В голосе мамы уже зазвучали деятельные, нетерпеливые нотки. — Мне одной здесь два дня разгребать!
— Мамуль, не могу, — решительно перебила ее Динка. — Я заскочила переодеться. У меня сейчас рейс.
— Какая жалость! А когда обратно?
— Пока не знаю, — соврала Динка. — Вы, главное, не волнуйтесь. Ну, я вас целую…
Она положила трубку, схватила со столика милостиво оставленные ей деньги и золото, сунула в карман и выскочила на площадку. Захлопнула дверь и огляделась. Почему-то даже в собственном подъезде было страшно.
Снизу послышались шаги и чьи-то голоса. Динка замерла и затаила дыхание. Шаги стихли, потом хлопнула дверь этажом ниже.
Фу, черт! Так недолго стать неврастеничкой. Еще не хватало! Динка тряхнула головой и демонстративно громко застучала каблуками по лестнице.
Пусть знают, что она их не боится! Потому что ей некого бояться! Она понятия не имеет, что у нее искали! И если эти типы решат за ней проследить, пусть видят, что она не прячется, не скрывается, потому что совесть у нее чиста.
… — Динка, ты слышала?! — Тамара округлила глаза и перешла на свистящий шепот. — Это какой-то ужас!
Она почему-то сидела на полу перед расстеленным куском ватмана и приклеивала к нему крупную фотографию Валентина.
Валентин на ней был гораздо моложе. Он улыбался, щурился, откинув назад голову. Воротник форменной рубашки расстегнут, а китель переброшен через плечо.
— У Вальки что, юбилей? — поинтересовалась Дина. — Скидываться будем?
Тамара с ужасом посмотрела на нее:
— Какой юбилей! Убили Вальку…
Она принялась обводить фотографию жирной черной каймой.
Ноги у Динки вдруг стали ватными. Она опустилась на свободный стул и молча уставилась на фотографию.
Тамара закончила траурную рамку и вывела под фото две даты: рождения и смерти.
— Когда? — сумела наконец выдавить Динка.
— Мы вчера узнали, — вздохнула Тамара. — Здесь менты всех шерстили. Говорят, Валька у них на крючке был. Его давно пасли.