— Почему молчишь? Ты же нашла меня здесь, чтобы шантажировать из-за того случая на парковке? Разве нет? — Он стиснул зубы. — Но я же предлагал помощь.
Вот о чем он подумал! Наверное, я побледнела и выглядела как агнец на жертвенном алтаре, потому что парень сбросил маску "плохого полицейского», и вновь вернулось уставшее выражение лица.
— Ты меня неправильно понял. — Я подала голос, проговорила тихонечко как мышка. — Я вовсе не для этого здесь.
В его тисках, которые можно расценить как клетку и как объятия, стало до ужаса некомфортно. Будь он моим Киром, я бы уже прошла сквозь него. Но передо мной стоял другой парень. Как то самое платье, что было недоступным в витрине, сейчас оказавшееся в твоей примерочной. Волна тепла стала затапливать мое тело. А с ним как маленькие рыбки по коже проплыли мурашки.
Мне показалось, или он сделал еще один небольшой шаг ближе? Слышит ли сейчас мое сердце, которое как басы на дискотеке в звенящей между нами тишине? Чувствует ли дыхание, которое то замрет, то с силой вырвется из грудной клетки? Почему он смотрит то на губы, то встречается со мной взглядами? Что это за магнитное притяжение двух полюсов внутри наших тел?
— Эй, ну вы будете чпокаться?
Откуда-то из-за спины донесся мужской голос, превратившийся в дикий хохочущий лай. Я уже слышала его какое-то время назад, как и весь первый этаж, в принципе.
Кирилл прикрыл веки и поджал губы, оттолкнулся ладонями от стены и повернулся ко мне спиной.
— Антон Владимирович, Вам выделили эту палату поспать?
— Слыхала, как говорит со мной? — Мужик захихикал. — Я тут прямо важная шишка.
Я выглянула из-за плеча Кирилла. Зажегся свет, точнее небольшая настенная круглая лампа. На койке разглядела мужичка в грязной одежде с подбитым глазом и отсутствующими передними зубами. Так себе картинка.
— Анжелика, ступай. Я проверю капельницу у пациента.
Произнес мое имя нежно. И я как глупый влюбленный подросток растянула улыбку до ушей.
— Неее, пусть девочка проверяет. Может еще чего посмотрит.
Мужик поднялся и нетвердой походкой двинулся к нам. Было бы не по себе, если бы тот вдруг не запутался в ногах и не упал посреди палаты, приложившись головой о пол и тут же захрапев.
— Он что упал и спит?!
— Как видишь.
Кирилл повернулся к двери и стал открывать замок.
— Ты оставишь его так лежать, совсем с ума сошел?
Парень как-то странно на меня посмотрел, в глазах появились те самые любимые смешинки-огоньки.
— А ты беспокоишься? Он же только что к тебе лезть хотел.
— Не долез. — Буркнула и пошла в сторону алкаша.
— Ты чего удумала?! — Кирилл тут же подлетел к нам.
Я уже умудрилась схватить мужика и потянуть за рукав. Запашок от него был еще тот, называется, запасайся противогазом.
— Я помогаю, хотя это должен делать тот, кто приносит клятву Гиппократа.
— Балда, я вообще за медбратьями шел, чтобы вместе его затащить на кушетку. — Он понизил голос.
Я уставилась на парня, он на меня, и мы одновременно фыркнули. Заговорщики-неудачники. Вот только мои нелепые ерзания и подергивания рукава разбудили мужика, тот обрадовался, что я сама в нему в руки прыгнула, начал меня на себя тянуть. Сегодня весь первый этаж травматологии слышал не только мат алкаша, но и как верещит Анжелика Афанасьева.
Когда внутрь вошел медицинский персонал, они застали меня со штативом капельницы в руке, мокрой от лопнувшего пакета физраствора, и Кирилла, скручивающего на полу пациента. Я не успела огреть мужика, лишь попутно сама влипла в дополнительную передрягу, зато Графов сориентировался быстрее моего и более удачно. И где он научился технике самообороны?! Геннадий Викторович заглянул в палату и удивленно переводил взгляд с меня на своего практиканта.
— Думаю, что рентген придется делать теперь уже другому пациенту? — Спросил мужчина.
7