Про дружбу: читать начало книги онлайн

Сегодня Димка был счастлив как никогда! И даже промозглое утро, когда, выбравшись из-под уютного одеяла, как в прорубь ныряешь в холодную комнату, и быстро пытаешься натянуть тёплую кофту и штаны, не могло испортить его прекрасного настроения. Ведь мама разрешила ему взять домой хомячка!

Да-да, именно хомяка! Не кошку, как у Насти и её родителей, или большого сторожевого пса, что водил на утренние прогулки Костик. А милого грызуна. Мальчику давно этого хотелось, и лишь два дня назад мама согласилась на просьбы сына.

На завтрак у Димки был кусок хлеба — он лежал на тарелке, заботливо прикрытый кухонным полотенцем. Ломоть чуть побольше хранился в хлебнице. Мальчик открыл её и отметил, что он не очень-то уменьшился накануне. Мама ничего не съела, когда вчера вечером ушла на смену. Так нельзя. Надо с ней поговорить. Нужно есть, даже если не очень хочется.

Наспех позавтракав и запив еду холодной водой прямо из чайника, мальчик заторопился. Тут уж мама должна была бы отругать его за то, что не вскипятил воду и не закинул ложку сахара. Чая в доме уже давно не было. Со всего города отправили на фронт.

«Пока немцы не пришли, нужно питаться хорошо. Ещё наголодаешься», — говорила мама в такие моменты.

Но в этот особенный день мальчик не хотел терять ни минуты!

Они с мамой договорились, что Дима встретит её сегодня после работы утром. Женщина трудилась на патронном заводе и, как и другие рабочие, обеспечивала фронт боеприпасами. Потому что на пороге была война. Коварный враг напал на Советский Союз, огненным сапогом пройдя по большой территории вглубь. В школе говорили об этом, хотя сама война была ещё где-то далеко.

Димин папа ушёл на фронт. Он участвовал где-то в боях — об этом мальчик знал, как и все жители города, из новостей, что передавали по радио. Но все были уверены, что советские войска победят. Ведь папа был там, а кто может быть сильнее него?

На стене висела мамина с отцом фотография. Хмурый мужчина за тридцать, с усами и в офицерской шинели держал маму за локоток. Казалось, он так же зорко смотрит за домочадцами, а Димка, когда не было мамы рядом, даже тайком разговаривал с папой. Рассказывал ему новости, делился своими мальчишескими секретами. Например, о том, что первый раз подрался в школе, когда защитил от десятилетнего хулигана девочку. Маме не сказал, а вот фотографии — да. Или про то, что влюбился в свою одноклассницу Варвару. Отец тогда хмурился пуще прежнего, и мальчик понуро пообещал, что выкинет девочку из головы. Правда, пока не мог: первая любовь всё-таки!

Димка, конечно, не верил во всякие там паранормальные способности и прочую чушь. Всё-таки он был уже взрослый — семь лет как-никак! В этом году пошёл в школу. Но такие разговоры позволяли малышу чувствовать, что папа где-то рядом. К тому же (а в этом Димка открыто не признавался даже себе) ему казалось, что тот его слышал.

Вот и сейчас мальчик, одевшись, подошёл к папиной фотографии. Привычно протёр её рукавом кофты и сказал:

— Доброе утро, папа! — и тут же похвалился: — А мы сегодня с мамой идём за хомяком!

Но папина фотография ему не ответила. Как и всегда до этого. Но лицо будто бы стало ещё более хмурым. Димка даже практически услышал его тихий голос:

«Зачем тебе хомяк?! Враги скоро придут. Глупости это всё».

Но Димка папе ничего не ответил. Даже сделал вид, будто не расслышал. Мама ведь разрешила! А как папа вернётся, так они вместе его убедят в том, что животное им нужно. Не просто же так взяли. К тому же чего там хомяк кушает?! Парочку зёрнышек или крошек хлеба. Почти как воробей! А радости-то сколько он может принести! Всей семье хватит!

И вот уже детское сердце зовёт скорее на улицу! Пройдя в коридор, мальчик стал старательно одеваться, укутываясь в верхнюю одежду. Накинул потрепанный заячий полушубок, что носил ещё папа в детстве, повязал старенький мамин шарф, пушистый и шерстяной. На голову водрузил шапку-ушанку, будто средневековый рыцарь надел шлем, и вышел в коридор. У входа покрутил ключом в замочной скважине, закрыв деревянную дверь, и убрал его обратно во внутренний карман.

В коридоре пахло хлоркой и мытым полом. Недавно побелённые стены блестели чистотой, лишь у двери напротив их квартиры красовалась недавно выведенная надпись детской рукой: «Костик дурак». Это одноклассники того самого Костика решили над ним подшутить. Димка к этому не имел никакого отношения. Но если бы увидел, то пожурил. Нечего портить общественное имущество. Непорядок.

Но сегодня Димка не удостоил надпись даже мимолётным взглядом. Мальчик весело сбегал по лестнице с самого верхнего третьего этажа на первый. В подъезде уже было по-зимнему холодно. Оконная рама промёрзла, покрывшись изморозью, а стекло заволок иней, придавая ему вид причудливой картины.

Миновав эти художества, мальчик с нетерпением отворил подъездную дверь и почувствовал, как холод сразу защипал щёки. Мальчик вышел на улицу, и снежок весело захрустел с каждым его шагом.

Ветер задувал под полушубок, и мальчику стало зябко, но он стойко переносил холод, даже практически не сотрясаясь от его колючих когтей. Варежек у Димки не было, и он прятал замёрзшие ладошки в карманы. Получалось не очень: ветерок ходил и там, да так, что мальчик иногда доставал руки, спрятав их в рукавах, и поочерёдно отогревал их дыханием.

Но несмотря на все сложности, на мальчишеском лице играла улыбка.

По городу ходили солдаты в шинелях и с винтовками за спиной. Военные грузовики возили грузы в обе стороны, но это было лишь отголоском далёких сражений. Вот битком набитый трамвайчик стелется по дороге, перевозя мирных советских граждан. А навстречу ему проносится пузатый автобус, чадящий дымком из выхлопной трубы. По улице спешат по своим делам люди, и маленький человечек теряется среди них, будто рыбка, проплывающая между стаей китов.

Мальчику не нужно было ехать до мамы на общественном транспорте. Ей повезло, ведь работа была достаточно близко — всего лишь в паре километров пешего пути. Дима прошёлся по заснеженным мостовым, свернул к узким улочкам, где теснились деревянные трёхэтажные постройки ещё царских времён, а потом по дворам вышел к парку, поросшему дивным лиственным лесом. Правда, дивным он был летом — сейчас деревья и кусты занесло белым ковром, голые ветви набухли пушистыми шапками снега.

Пройдя через металлические ворота, день и ночь открытые для посетителей, Димка зашагал по утоптанной тропинке, которая пересекала весь парк. Горожане часто кормили тут белок. Вот и сейчас одна из них, особенно наглая и отъевшаяся, прыгала с ветки на ветку, осыпая с них снежок. Привыкший к лакомству зверёк не отставал от мальчика, будто не теряя надежды. Он знал эту белку и за пушистость всегда ласково называл Лапушка.

Но сейчас белочку было нечем покормить. Димка попробовал нащупать в кармане хоть маленький кусочек хлебца, что всегда ради этого брал с собой, но не смог зацепить даже крошку. Вот так из-за сегодняшнего особенного дня он забыл про свою подружку:

— Прости, Лапушка. В следующий раз обязательно принесу, — искренне покаялся расстроенный ребёнок.

И она будто поняла. Замерла на очередной ветке, с грустным видом провожая его. К тому же уже показалась граница парка.

Вдалеке высилось здание неприметного и даже отталкивающего вида. На первый взгляд простое, из серо-красного кирпича, но внутри него кипела ежедневная работа, а свет не выключался даже ночью. Те же крытые грузовики под покровом ночи заползали под его крышу, выезжали уже с ценным грузом и увозили его прямо на фронт, чтобы бить коварного немца.

Мама снаряды и патроны не собирала. Она работала бухгалтером. Считала приходы-расходы, затраты сырья, выдавала довольствия рабочим и занималась прочими премудростями своего важного дела. На ночную смену она отправилась ради новой, важной работы. Немец был всё ближе, а отгрузки всё чаще стали осуществлять в ночное время, чтобы самолёты-разведчики не обнаружили важный для армии объект.

На территорию сотрудники входили только по пропускам. У мальчика его, конечно же, не было. Но идти на сам завод ему и не нужно было. Перед зданием расположился пропускной пункт со шлагбаумом для заезда грузовых машин. Была тут и тяжелая дверь, через которую входили рабочие. К ней и устремился Димка, с усилием открыв ее и войдя в помещение.