Тело парня находилось прямо посередине моего фиолетового дивана Джокера. Этот диван теперь был весь запачкан кровью. Его запястья были перерезаны. И все же он сидел прямо, как будто был куклой, которую кто-то туда положил. В его обмякшей окровавленной руке лежал нож, а к рубашке спереди была приколота написанная фломастером записка. Она гласила: «Я не должен трогать то, что мне не принадлежит. Мне жаль».
Я не знала, что кричу, пока чья-то рука не закрыла мне глаза и меня не потащили прочь.
24
Мой дом был местом преступления. Полицейские постоянно произносили между собой слово «самоубийство», входя и выходя из него. Тело Джейкоба уже увезли, и все, казалось, подходило к концу.
Мы с ребятами уже дали показания несколько часов назад. Кольт, Крид и я сидели на обочине, стараясь не мешаться, а Нокс и Килан стояли перед нами, наблюдая за происходящим.
— Как он прошел мимо сигнализации? — спросил Килан.
— Говорят, он ввел код, — ответил Кольт.
Они с Кридом хорошо справились с обнаружением трупа парня. Все четверо хорошо справились. Я, с другой стороны… увидеть Джейкоба было для меня шоком. Мое тело заблокировалось и я не могла отвести взгляд, поэтому Кольту пришлось прикрыть мне глаза и вывести из дома. Как только мы оказались на лужайке перед домом, шок прошел. Я вырвалась из рук Кольта, согнулась, и меня вырвало всем, что было у меня в желудке.
— Как он узнал его? — спросил Нокс.
Они разговаривали между собой, а я сидела, погруженная в свои мысли.
Я не должен трогать то, что мне не принадлежит.
Я не должен трогать то, что мне не принадлежит.
Я не должен трогать то, что мне не принадлежит.
Эти слова…
Я знала, что кричит мне мое нутро.
Но не было никакой уверенности. Не было доказательств.
Тогда почему я так себя чувствую?
— Похоже, они закончили, — сказал Крид, вырывая меня из размышлений.
Оставшаяся полицейская машина отъезжала от обочины, когда я подняла голову.
— Почему бы нам не зайти внутрь? — произнес Килан и посмотрел на меня. — У тебя ведь есть все необходимое в нашем доме? Или тебе нужно, чтобы я сходил за вещами?
— У меня закончилась чистая пижама, — сказала я.
— Я одолжу тебе футболку, в которой ты будешь спать, — сказал Нокс. — Никому из нас не нужно идти в этот дом сегодня ночью.
— Хорошо, — сказала я, вставая. — Дайте мне секунду. — Я подошла к своей машине и отперла ее. Открыв водительскую дверь, залезла под сиденье и достала свой пистолет. Я знала, что они видели, как я убирала его в сумочку. Было удивлено, что никто из них ничего не сказал после того, как я заперла свой 4Runner и мы направились в их дом.
— Почему бы тебе не принять свои лекарства, Ши, и не приготовиться ко сну? — предложил Нокс, войдя в дом и двинувшись в свою комнату.
— Я принесу тебе стакан воды, — сказал Кольт, шагая на кухню.
Килан и Крид сидели на диване в гостиной. Оба испустили одинаковые измученные вздохи. Я расположилась рядом с ними и сняла с плеча сумочку. Нащупав пистолет, поискала в ней бутылочку с лекарством. Но не нашла его. Я достала пистолет и положила его на кофейный столик. Глаза Крида и Килана, казалось, сосредоточились на 9-миллиметровом пистолете. Я потрясла свою сумочку. Не было слышно грохота таблеток в маленькой пластиковой бутылочке. Запаниковав, я широко раскрыла ее и перевернула. Все содержимое высыпалось на журнальный столик. Мой телефон, горелка, бумажник, гигиеническая помада, тампоны, резинки для волос, несколько ручек, чек и мелочь.
— Что случилось, Ши? — спросил Крид, переведя взгляд с беспорядка, который я устроила на журнальном столике, на меня.
— Мои противозачаточные и лекарство от кошмаров пропали, — сообщила я.
— Ты уверена, что их нет в твоем доме? — уточнил Килан. — Я могу пойти проверить.
Я покачала головой. — Я не достаю их из сумочки, потому что никогда не знаю, буду ли спать здесь или дома, и не хочу забыть взять их с собой. Я никогда не достаю их из сумочки.