Я схватила ее за руку, которая лежала на полу в крови, и в ее глазах не было ничего, ни малейшего проблеска, указывающего на то, что она меня почувствовала.
Я поднесла тыльную сторону ее руки к своей щеке. Она была холодной. — Мамочка? — прошептала я, когда слезы еще больше затуманили мое зрение.
Шейла сжала в кулаке мою футболку сзади. — Пожалуйста, Ши, — я едва расслышала ее мольбу. — Она мертва. Мы должны идти.
Я не хотела отпускать ее. Если я отпущу ее, мне придется смириться с тем, что ее больше нет. Я не была готова.
Но моя сестра рывком подняла меня на ноги за футболку и потащила обратно через гостиную, мимо тела нашего отца, к его кабинету.
Оказавшись внутри, она закрыла дверь так тихо, как только могла. В комнате стало абсолютно темно, но Шейла нашла меня и положила руки мне на плечи. — Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, — прошептала она.
Тихое рыдание сотрясло меня, и она обхватила ладонями мои щеки. Ее хватка была крепкой. — Мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки. Если ты этого не сделаешь, из-за тебя нас убьют.
— Как? — это было все, что я смогла вымолвить. Как она не развалилась на части прямо сейчас?
— Ты должна похоронить это. Все, что ты чувствуешь, — то, что только что произошло. Ты должна похоронить это глубоко, чтобы мы могли выжить. А после того, как мы пройдем через это, когда будет безопасно, ты сможешь позволить себе почувствовать это. Ты понимаешь, что я говорю?
Я шмыгнула носом. — Похорони это, чтобы выжить.
— Да. — Все ее тело дрожало, и я знала, что она кивает. — Так что сделай глубокий вдох и похорони все это.
Я глубоко вдохнула. Захоронение не помогло, а вот толчок — да. Я вытеснила агонию, которую испытывала из-за потери наших родителей, образы Мистера Икс, наносящего удары нашей маме, и страх в ее глазах. Я отодвигала это назад до тех пор, пока не стало легче сосредоточиться. Мысль о том, что нужно выбраться отсюда и найти помощь, заняла место на переднем плане моего сознания.
— Хорошо, — прошептала я. — Что нам делать?
22
Я замолчала, чувствуя себя морально истощенной. Так долго эта ночь была похоронена в самом дальнем уголке моего сознания. Почти полтора года я возводила стену за стеной, чтобы удержать ее там. Чтобы продолжить рассказывать им о том, что произошло дальше, мне пришлось бы разрушить еще одну стену, а следующая была самой большой и прочной из всех.
Я не была достаточно сильна, чтобы сделать это. Во всяком случае, пока.
— Продолжай, Ши, — настаивал Логан.
— Нет, — сказала я. С меня хватит. С меня было достаточно. Я посмотрела на своих парней. — Можете дать нам минутку?
Они без колебаний встали из-за стола и вчетвером удалились на задний двор.
После того, как за ними закрылась дверь, я взглянула на дядю. — Что происходит, Логан? Чего ты пытаешься всем этим добиться?
— Они заслуживают того, чтобы знать, — повторил он.
Я покачала головой и взяла в руки фотографию Шейлы. — Они знают. Это… — Я подняла фотографию. — Это покажет им, что произошло, и увидеть это гораздо лучше, чем услышать. Поэтому я спрошу еще раз… чего ты хочешь добиться? Потому что они никуда не денутся.
— Они должны знать, через что ты прошла.
— Узнают. Когда я буду готова, а когда это произойдет — решать не тебе.
Это вывело его из себя, и он сердито встал из-за стола, чуть не опрокинув при этом свой стул. — Ты ведешь себя глупо, Шайлох. Невероятно глупо. Ты все испортила, рассказав им.
— Как испортила? — прорычала я, вставая. — Как?!
— Потому что ты подвергла себя риску.
— Чушь собачья, Логан! Прекрати бросать в меня эту чушь, потому что мы оба знаем, что это неправда. — Я сжала руки в кулаки, заставляя себя говорить спокойно. — Я не жалею о том, что рассказала им. Вместо того, чтобы продолжать жить одинокой и полной отчаяния жизнью, которой не видно конца, я решила ухватиться за что-то, что дало мне повод бороться. С тех пор как они появились в моей жизни, я знаю, что такое снова быть счастливой и чувствовать надежду, и благодаря этому я больше не существую день за днем. Я смотрю вперед и позволяю себе представлять будущее.
— А что произойдет, когда Икс все это уничтожит? Сможешь ли ты пережить потерю этой новой маленькой семьи? — спросил он.
— Так вот к чему все это было? Ты бы предпочел, чтобы я была несчастна и одинока, вместо того чтобы быть счастливой с возможностью снова потерять это счастье?