И я поняла, что медлить больше нельзя!
— А-а-а, — начала почему-то совсем тихо, нервно и испуганно.
А дракон взял, остановил подлораздевательную деятельность и заинтересованно замолчал, причём в его светящихся глазах я этот интерес прочитала отчётливо.
Приободрённая, попыталась ещё раз:
— А-а-а…
Молчание мужчины из заинтересованного стало подбодряюще-ожидающим.
А лично мне стало в конец стыдно. С силой зажмурившись, выдохнула едва слышное:
— А…
Тишина повисла надолго, причём была она какой-то осуждающей.
— Мда, — кратко прокомментировал дракон мои голосовые потуги.
Я промолчала, мне было стыдно.
— Ари, ну это не дело, — решительно продолжили меня укорять. — Даже если я сниму полог тишины, а в таверне обнаружатся другие драконы или оборотни со сверх чувствительным слухом, тебя же не услышит никто.
Всё ещё молчу, и почему-то стыд становится сильнее и ощутимее. Зато вот выяснила, что мы даже в таверне. Знать бы ещё, в какой.
— Да комары пищат громче! — окончательно распсиховался дракон.
И мои нервы не выдержали.
— Вы наоборот радоваться должны, — заявила я, открывая глаза и натыкаясь на мрачный, почти злой мужской взгляд, — ничего не помешает вашему насилию…
Отчего-то стало совсем жутко, когда драконий взгляд потяжелел, и меня холодно уведомили:
— Рад.
Промолчать бы, но я, втянув голову в плечи, заметила:
— Меньше всего вы кажетесь радостным…
Мужчина задумался на миг, а после широко оскалился. В темноте я практически не видела ни его лица, ни рта, но почему-то отчётливо ощущала, что мне действительно оскалились. Жутко весьма.
— Ладно, до этого выглядело веселее, — сдалась я.
И Нэрен всё же улыбнулся, в этот раз по-настоящему. Его взгляд потеплел и посветлел, в уголках глаз собрались крохотные морщинки, а на дне вытянутого зрачка загорелись добрые огоньки.
— Ох, Ари, — вздохнул он тяжело и укоризненно, а лежащая на его груди я поднялась высоко вверх, чтобы столь же плавно опуститься обратно вниз. — Неужели у тебя нет никаких способов самозащиты?
Есть, и совсем не мало, но я молча отрицательно покачала головой.
Ещё один тяжёлый вздох мужчина подавил, а дальше случилось кое-что, чего я ну никак не могла предвидеть.
— Ты же чародейка? — и раньше, чем я успела хотя бы открыть рот, продолжил сам. — Вплетение элементарного заклинания Sentero в декаграмму даст парализующий эффект.
На это адептка четвёртого курса Академии Чародеев могла сказать лишь одно:
— Хмаря чувырлая! — воскликнула в сердцах.
— Да, — вновь рассмеялся дракон, — болотницы Астаро́та оставляют неизгладимый след на неокрепшей психике.