— Я иду к Лизоньке, а ты Ромашку разбуди.
— Как скажешь, моя госпожа! — подмигивая, ответил Марк.
— Мамочка, мы поедем в магазин?
— Да, моя малютка, вставай и будем собираться!
Когда девочки пришли на кухню, ребята вовсю занимались приготовлением завтрака.
— По моему, этой ночью нашего папу подменили! Марк, это семейный идол из Таиланда так на тебя подействовал?
— Что? Ты о чем, любимая?
— Ну вспоминай, дорогой! Помнишь на рынке в Таиланде какая-то старушка продала нам фигурку монаха и там ещё что-то нацарапано на нём. Ты ещё сказал, что я собираю всякую ерунду.[BR]Аня, ты про вчерашний день что-нибудь помнишь?
— Конечно, помню, мы приехали с отдыха, я переживала, что самолет задержится и мы будем праздновать юбилей в воздухе, но все обошлось. Мы дома! Марк, к чему эти вопросы?
— Аня, я понял, все хорошо. Покажи мне этот идол, пожалуйста!
— Конечно, пойдем в гостиную. Я поселила нашего нового члена семьи там. Супруги дружно вышли в гостиную, на полочке рядом с другими сувенирами, стояла статуэтка монаха в рясе, в руках у него была табличка, на ней нацарапана надпись
— Аня побудь немного с детьми, пожалуйста, я подойду через несколько минут.
Марк взял фигурку монаха и покрутил в руках, что может означать эта надпись, какие-то китайские иероглифы. Марк набрал в телефоне комбинацию символов, перевод был таким: НЕ ХРАНИ В ДУШЕ СТРАХ
— О боже, теперь я понимаю, Аня всегда боялась, что я буду недостаточно хорошим отцом, недостаточно любящим. Возможно, она думает, что могу превратиться в домашнего тирана. Я же боюсь потерять их больше жизни. Что же получается? Этот монах устроил нам сеанс семейной психотерапии? Ну уж, спасибо, я все понял! Второй такой реальности, боюсь, я не перенесу.
Марк подошел к камину, развел огонь и бросил фигурку монаха в открытое пламя фигурка вспыхнула и быстро превратилась в кучку пепла. — Марк, зачем ты растопил камин? Мы же собирались уезжать.
— Не переживай по мелочам, любимая, теперь всё у нас будет хорошо. Больше никаких страхов и переживаний. Я люблю вас, ты и наши дети самое дорогое, что есть в моей жизни!
— Любимый, я тоже безмерно вас люблю!
— Марк, а зачем ты переставил монаха на столик?