Ящик Пандоры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что если? — не выдержала Линада, не дождавшись от меня внятного ответа.

— Ну… можно не трогать все камни, а только чуть подправить некоторые грани у узловых камней.

— А…

— Если разрешишь, я этим займусь. Ну а если нет, то и так сойдёт.

Наверное, это моё «И так сойдёт» и подтолкнуло Линаду на рискованный шаг. Напряглась, поджала губы, потом решилась.

— Делай!

*В начале XX века математик Марсель Толковский рассчитал пропорции бриллиантовой огранки (на западе этот бриллиант известен, как бриллиант Толковского, в России — идеальная «бриллиантовая» огранка), при которой свет, входящий в камень через корону, полностью отражается от граней павильона по закону полного внутреннего отражения

Странная встреча

На бал я ехал полностью спокойный и расслабленный. Да и чего волноваться? Главное — Линада успокоилась, появилась уверенность, а я уж как-нибудь за неё спрячусь. В смысле, приглашали, вообще-то Линаду, а я уж так, в качестве бесплатного приложения. Мне, главное, далеко от Линады не отходить, вперёд не лезть, больше помалкивать, поддакивать, когда спросят. Три-четыре часа, и мы будем свободны.

Вчера я сам себе удивился, когда решил позаниматься с ожерельем. Наверное, с час сидел в кабинете, разглядывая ожерелье, пока в голове не начала прорисовываться некая схема прохождения лучей. Мне ведь не надо сделать всё ожерелье, мне… Чёрт, даже себе не мог внятно сформулировать задачу. Даже с десяток листов бумаги исчиркал, пытаясь представить как пойдут лучи при разном освещении. Даже сделал несколько светляков, чтобы лучше представить свет. И в какой-то момент что-то начало получаться — я просто плюнул на свою легенду и сделал светляки в виде этаких лазерных указок. И сразу стали заметны огрехи ожерелья. И ещё я стал вбивать в память «схему» ожерелья при разных углах освещения. Получалось примерно тридцать вариантов, а когда я совместил их в единую схему, сразу стали заметны с десяток точек, в которых свет «терялся». Ну а дальше уже привычная работа «виртуального моделирования», приёмы которого я использовал, когда пытался сломать королевский браслет. По сути, я представил все камни в виде систем маленьких зеркал и линз, и теперь можно было искать оптимальный вариант, изменяя углы наклона плоскостей. Примерно через час результат меня устроил. Не идеально, конечно, но ожерелье словно ожило, и при изменении освещения играло светом совершенно по-разному. И поправить-то нужно было всего восемь камней.

Работал я крайне аккуратно, самыми маленьким дозами энергии, но всё равно к концу работы взмок от напряжения, словно бежал на Эверест. Ведь главное было не напортачить, а то ведь Линада мне этого вовек не простит. Но ничего, обошлось, не испортил.

И главной наградой стало поведение Линады, когда я принёс ей свою работу. Сначала долго рассматривала ожерелье, выискивая следы моего вмешательства. Немного успокоившись, надела ожерелье и стала крутиться перед зеркалом. И даже из своего кресла я видел, что теперь на ожерелье словно звёздочки загорались. Просто стоит — две звёздочки сверкают, чуть повернулась — уже семь, но в других местах. Повернулась в другую сторону — уже пять, но снова в других местах. Этакое мерцающее звёздное небо. Даже сам не ожидал такого эффекта. Я ведь ничего особенного не сделал, разве что чуть поднастроил конкретную систему камней в ожерелье. Все ведь в детстве баловались с зеркальцами, отправляя солнечных зайчиков в нужное место. А ожерелье — некое подобие системы маленьких зеркал, и нужно было лишь выставить грани восьми камней в правильное положение, направляя лучи дальше по другим камням, заставляя их сверкать.

А вот когда Линада добавила ещё и серёжки, то сразу помрачнела — алмазы были довольно крупные, но в «обычной» местной огранке, и не давали и половины того блеска, как могли бы. Несколько мгновений раздумий, потом Линада подошла ко мне и встала передо мной на колени. Думал, она сейчас начнёт «благодарить» меня по-женски, но Линада сняла серёжки и протянула мне.

— Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы они тоже начали сверкать?

Я мельком посмотрел на камни, прикидывая что можно сделать.

— Тут одной-двумя гранями не обойтись, и камни могут уменьшиться почти на четверть. — вздохнул я.

— Но они будут сверкать… как на ожерелье?

— Будут — хмыкнул я — И даже лучше.

— Делай! –решительно сказала Линада.

Оставалось только мысленно вздохнуть. Ладно, спишем её поведение на нервозность перед балом, но с этим её «Делай» точно надо прекращать, а то как бы это не вошло в привычку. Хотя, сам тоже виноват — сидел бы, помалкивал, был бы всем доволен, и не было бы ни духов, ни платья, ни лака с блёстками, ни огранки ожерелья. А сейчас-то чего пятиться? Как там… Кто много может, тому и работу подкидывают, пока хребет не переломится. А нефиг высовываться.

На следующий день вечером сели в коляску, которой управлял празднично одетый кучер, и покатили в неизвестность. Теперь от меня ничего не зависело, и можно было расслабиться. На улице уже тепло, но на всякий случай у нас ещё и лёгкие плащи накинуты. Ехать пришлось, наверное, с полчаса, и я сильно удивился, когда мы приехали почти к настоящему дворцу. Не, Линада мне уже уши прожужжала какой граф Терино крутой перец, но я даже не представлял, что настолько. Только фасад метров двести, трехэтажное здание. Над входом этакая крыша (кажется, портик называется) чтобы гостей не намочил даже случайный дождик. У дверей два ряда лакеев, и как только мы подъехали, один подскочил к коляске, чтобы открыть дверку.

Первым вышел я. Подал руку Линаде, и лакей тут же пошёл вперёд, показывая дорогу. Сразу за дверью огромный вестибюль. А может, первый зал дворца. Во всяком случае, пол мраморный, стены сплошь в зеркалах, чтобы прибывшие господа могли привести себя в порядок.

Линада повела себя как настоящая аристократка. Небрежно дернула за завязку плаща, и даже не обернулась назад в полной уверенности, что сползающий плащ подхвачу или я, или лакей. Я оказался ближе и тут же отдал плащ лакею. Да и свой тоже. А когда подошли к зеркалам, довольно долго рассматривали себя, невольно сравнивая с прибывающими гостями. Ну что сказать… Первая мысль — ну и разъелся же я на дармовых харчах. Не, никакого жира, опухлости, но я и в самом деле стал как-то крупнее. А может это полувоенный приталенный костюм такой эффект создавал. А может это я на фоне Линады так смотрелся. На каблуках она почти вровень со мной, но смотрелась почти как девочка, моя ровесница. Никакой худобы, очень приличная грудь, но стройная и лицо очень молодое. При ярком свете многочисленных магических светильников ожерелье Линады постоянно мерцало от малейшего движения, а бриллианты в серьгах вообще сверкали. То ли здесь какое-то особое освещение, то ли ещё что, но я, похоже, перестарался, стараясь сделать Линаду красивой. При всём уважении к местным ювелирам, такой огранки здесь ещё не знали, и теперь у очень многих появятся вопросы. Но не вырывать же серьги из ушей прямо сейчас? Да и видели нас уже с десяток человек, и об этом обязательно будут говорить. Блин, ну нахрена я… ладно, снявши голову, поздно плакать по волосам.

Линада достала из сумочки пудреницу, чуть прошлась по щекам и, похоже, осталась довольна собой. Ну да, со стороны посмотреть — молодая, красивая, стройная. И ожерелье поблескивает, и серьги сверкают, и в волосах блёстки, и глаза блестят от удовольствия. Похоже, ей сейчас даже граф не страшен, настолько уверенно она себя чувствует. Как бы и в самом деле не пришлось её от других мужиков защищать — больно уж хорошо она выглядит.

Наконец, Линада посчитала, что у неё всё в порядке. Повернулась ко мне.

— Пойдём?

Конечно, пойдём! Как говорится, раньше сядешь — раньше выйдешь. Точного начала бала никогда не назначали, но начало подразумевалось часов в восемь вечера, и многие гости приезжали заранее, чтобы встретить знакомых, пообщаться, успеть поздравить хозяина и именинницу. Если гостей хотя бы пара сотен, и на каждого хотя бы пара минут разговора, то это часа три поздравлений. И не поздравив, тоже, вроде как, некрасиво уходить. Так что лучше отмучиться сразу, немного потанцевать и смыться при первой возможности. Надеюсь, у графа не возникнет желания пообщаться с Линадой тет-а-тет поздно вечером. Я не ревнивый, вроде бы, но могу и в морду дать. А если не подпустят близко к телу, то я… Ладно, понадеемся, что это только бал.

Под ручку по широкой лестнице поднялись на второй этаж, повернули в левое крыло. Везде лакеи в парадных ливреях, готовые помочь гостям чем угодно. Подошли ко входу в зал. Блин, я такие огромные двери видел только по телеку про экскурсии по Зимнему дворцу.

Только прошли в зал, и вдруг мужик в камзоле, но с посохом, зычным голосом чуть не проорал.

— Баронесса Артийская со спутником!