Уильям промолчал. Он жестом попросил Денниса Остера передать плазматический бластер. Прицелился и выполнил три точных выстрела. Три попадания. Три мёртвых тела.
Деннис поморщился и отвел в сторону осуждающих взгляд. Невыносимое зрелище, чудовищная расправа на теми, кто повинен лишь в преданности Империи.
– Это неправильно, – робко выдавил Деннис Остер, забирая оружие.
– Я знаю. Пусть ребёнок обречён, но у меня есть шанс спасти Лиет, вернуть свою жену домой, сохранить ей жизнь. Это будет тяжело, но возможно, если не останется свидетелей её преступлений.
– А как же я? Вы мне доверяете?
– Деннис, ты мой друг. Друг нашей семьи. Я не убью тебя. Остальное зависит лишь от тебя. Поступи правильно, – Уильям обнял его и похлопал по спине.
– Спасибо за доверие, Уильям. Я всегда буду на твоей стороне. Империя не значит для меня ничего, как и для большинства людей с нашего острова.
Уильям одобрительно кивнул и ушёл прочь из лесной чащи.
3
Люди потратили две тысячи лет, чтобы отобрать первозданные силы. Завладев космической мощью и сравняв шансы в борьбе, они начали массовое истребление тритоморфов. Пока не осталось ни одного. Но этого было недостаточно. Люди боялись повторения судьбы. Потому вновь рождённых и осквернённых детей лишили права на жизнь. От них избавлялись, как только они появлялись на свет. К сожалению, тритоморфы слишком сильно отличались от людей, чтобы стать частью нового общества.
Но рождение тритоморфа в семье – это случайность. Стечение обстоятельств. Результат древних кровосмешений. Неудачная лотерея, в которой победители получают разочарование и лишение. Никто не желал переживать подобное потрясение. Но выбора не было. Приходилось мириться с жестокостью, чтобы не погрязнуть в новой войне.
Смерть ребёнка – малая плата за свободу и спокойствие человечества. Но разве они убивали ради ложной свободы? Добивались спокойствия в хаосе? Нет. Они убивали из страха, что отравлял разум. Но, пытаясь избежать судьбы, ты рано или поздно сталкиваешься с ней.
4
Лиет Донхаллес отказалась принимать законы Красной Империи. Она родила тритоморфа, но не отвергла. Не дала отнять жизнь единственного родного ребёнка. Не могла поступиться материнской любовью. С любым другим человеком на её месте церемониться бы не стали. Но Лиет состояла в Совете Империи и была хранителем хаоса, мощь которого она направила против тех, кого призвана защищать.
Она обладала знанием, как изменить судьбу и спасти сына от неминуемой казни. Ей дали знак свыше. Чужой голос внутри разума показал истинный путь. Лиет без колебаний сделала выбор.
В палату зашёл доктор в белом халате. Выглядел он отчуждённо и виновато, словно собирался рассказать пациенту о неутешительном диагнозе.
– Где мой сын? – прохрипела Лиет.
– Ваш сын, – он задумал. – Всё не так просто.
– Что вы несёте? Покажите моего ребёнка! – она не просила, а настоятельно требовала.
– Я не могу вам помочь. Мне трудно такое сообщать, но ваш сын изолирован. Уверен, что не нужно ничего объяснять. Вы и без меня прекрасно понимаете, почему это произошло.
– Я не знаю, что вы себе придумали, но прошу последний раз. Покажите ребёнка. Иначе...
– Нет, – твёрдо заявил он. – Мы бессильны в этой ситуации.
– Как скажете, – Лиет откинула голову назад и расслабилась.
Доктор неуверенно потоптался на месте и покинул палату, оставив неудавшуюся мать наедине с тяжёлыми мыслями.
Но Лиет не думала, а мысленно сосредоточилась на дистанционном управлении дрона-доставщика. Она заранее знала о том, какой путь её ждёт. Потому вживила в мозг чип для передачи сигнала и возможности подключения к системам управления беспилотного летательного аппарата. Проделанная манипуляция ради получения средства освобождения – камня хаоса, без которого выхода из положения нет. Без борьбы никто не позволит вынести сына-тритоморфа за пределы поликлиники. Жертвы неизбежны, но Лиет не жалела тех, кто равнодушно отравляет детей на смерть.
Дрон врезался в окно. Стекло разбилось и рассыпалось на пол палаты. Хлопок бьющегося стекла не остался без внимания. В больничном коридоре послышались несколько пар стремительно приближающихся шагов. Лиет отчаянно бросилась к дрону. Острые осколки впивались в колени под гладкую нежную кожу, но режущая боль сейчас не значила ничего. Она приложила дрожащий большой палец к сканеру отпечатка пальцев, магнитные замки ослабили крепкую хватку. Дверца багажного отдела открылась.
Лиет держала в руках камень хаоса. И благодарила судьбу за жест доброй воли. Не успев повернуть голову, она услышала скрип входной двери. Толпа ворвалась внутрь. В руках солдата блестел плазматический бластер.
– Руки на затылок, – приказал солдат. – Без резких движений, иначе я открою огонь. Я имею полное право!
– Остыньте, не накаляйте и без того нервную обстановку, – начала Лиет, медленно разворачиваясь.
– Стоять! Мне плевать, что вы жена герцога. Двинетесь и потеряете жизнь.