— О чем бы еще сообщить?!
Редакция не знала, о чем. А сидевший за много сотен километров товарищ Необычнов знал. Он был первооткрывателем чудес.
Необычнов сидел за пишущей машинкой, глядел в окно, и в его воспаленном мозгу зрела дерзкая фантазия:
«В некоторых экваториальных странах встречается растение-людоед. Проходит мимо него человек, ничего не подозревающий пешеход, а растение вдруг страстно обнимает его своими ветвями. А обняв, вонзает в тело иглы и начинает пить кровь. Красные кровяные шарики глотает, а белые выплевывает. Питается человеческими эритроцитами, а лейкоциты ему ни к чему…»
Закончив свой труд, Необычнов, организовавший ТАСС на дому, рассылает фальшивую балладу о растении-людоеде по редакциям. Может быть, где-то клюнет.
Необычнов знает, что все любопытные факты в печати уже опубликованы. Бальзак женился в Бердичеве.
Андриан Евтихиев был волосатым человеком. Архимед любил охотиться за бабочками.
И вдруг — растение-людоед! Коварное растение путешествует по страницам отдельных чересчур доверчивых газет, а Необычнов стучит на машинке новые вести:
«Один охотник видел в Забайкалье чудовище, сохранившееся с мезозойской эры. Поймать его не удалось, поскольку чудовище ведет сугубо конспиративный образ жизни. Но доподлинно известно, что оно съело однажды на обед полдюжины колхозных коров…»
«В древней стране Плутархии люди жили до двухсот лет, потому что лечились дорожной грязью. Современные ученые не могут ответить на вопрос, в чем польза грязи, но исследования продолжаются…»
Мало ли что можно сочинить.
Но не все можно печатать.
И тем не менее кое-где небылицы, сочиненные Необычновым, печатаются.
Подобные байки давно уже имеют у газетчиков свое ироническое имя — «клюква».
Но иронию понимают, к сожалению, не все. И «клюкву» публикуют. Публикуют, забывая о священных принципах нашей советской печати — правдивости, достоверности, проверке.
Соблазн опубликовать «клюкву», чтобы привлечь новых читателей, бывает у некоторых редакторов столь велик, что принципы идут не в счет.
И появляется в газете информация о волке, который случайно забежал в центр большого города (впоследствии волк оказался собакой). И печатают любители «клюквы» сообщения о том, что в реке Оке появились… кальмары и спруты.
Дело не ограничивается растением-людоедом, забайкальским чудовищем, кальмарами и другой чушью.
«Клюква» перекочевывает в сферу обычной человеческой деятельности.
Недавно произошел такой прискорбный случай. Местная газета сообщила, что помощник машиниста тов. Е. собирает почтовые открытки с репродукциями работ живописцев. Информацию перехватило радио, потом областная газета, потом снова радио, далее в газете, уже центральной, появилось сообщение: помощник машиниста тов. Е. обладает ценной коллекцией картин великих художников.
Помощник, машиниста не знал, куда глаза девать: над ним смеялись знакомые, он был поставлен в неудобное положение. Он писал в газеты и на радио — просил дать опровержение. К счастью, опровержение в конце концов дали.
А как же все это произошло? Представить нетрудно.
Говорит редактор с сотрудником:
— Так кто он, этот коллекционер?
— Помощник машиниста.
— Здорово! Значит, так: на работе — у реверса, после смены — коллекционер. И что он собирает?
— Репродукции с картин.
— Репродукции не важны. Важны картины.
— Совершенно правильно. Картины.
— И, наверно, не какие-нибудь?