Однако это было нечто большее, чем просто темнота. Это была жестокость. И это знание заставило меня с трудом сглотнуть.
Чья-то рука опустилась мне на плечо, и я подпрыгнула, резко развернувшись.
Бетси нахмурилась, глядя на меня.
— Что на тебя нашло в последнее время?
Я выдавила из себя смешок, который прозвучал как угодно, только не искренне.
— Просто снова погрузилась в свои мысли.
Ее глаза сузились, говоря мне «чушь собачья».
— Не забудь попросить Сэла приготовить тебе ужин перед уходом.
При этих словах по мне разлилось тепло. Какой бы грубой ни была Бетси, ей было не все равно. Она, наверное, была единственным человеком в моей жизни, которому было не все равно. Она следила за тем, чтобы в те дни, когда я работала, у меня всегда был хотя бы один хороший обед. Она оправдывалась тем, что купила слишком много того или иного, и давала мне «излишки». И каждое Рождество и день рождения я всегда получала что-нибудь от нее, единственное, что я разворачивала в те дни.
— Так и сделаю. Спасибо, Би.
Она просто покачала головой и направилась в сторону подсобного помещения, не из тех, кто ждет какой-либо благодарности. Ей стало не по себе.
Звякнул колокольчик в окне выдачи.
— Заказ готов, — крикнул Сэл, как будто меня здесь и не было.
Вот оно, сэндвич с индейкой. Я мгновение изучала его, пытаясь решить, понравится ли это задумчивому парню за пятым столиком. Если нет, он перережет мне горло прямо там?
Я выбросила эту нелепую мысль из головы и схватила тарелку. Я направилась к его столику, стараясь не попадаться на глаза слоняющимся вокруг посетителям. Поставив тарелку на место, я старалась не смотреть в эти янтарные глаза.
— Хотите что-нибудь еще? — тихо спросила я.
Ответа не последовало.
У меня внутри все перевернулось, и я заставила себя поднять взгляд.
— Как тебя зовут?
У меня пересохло в горле. Если бы он был каким-то серийным убийцей, мне действительно не следовало бы предоставлять ему какую-либо личную информацию, но я чувствовала, что у меня не было выбора.
— Лейтон. — Слово было едва слышно, но оно было произнесено.
Мускул в его челюсти дернулся. Как будто одно мое имя выводило его из себя.
— Как долго ты здесь работаешь? — спросил он хриплым голосом.
Это был странный вопрос. Кого волновало, как долго я здесь проработала? Был ли это его странный способ флирта? Допрашивать подозреваемого перед тем, как он отправит его в ад?
— Три года.
При этих словах его брови слегка приподнялись. Если бы я не была таким знатоком человеческой природы, я бы упустила это. От его едва заметного движения шрам стал еще заметнее.
— Тебе было сколько? Четырнадцать?
— Да.
Почему я продолжала ему отвечать? Это было так, будто я больше не контролировала свой собственный рот.
Он нахмурился, его радужки потемнели, и я, спотыкаясь, отступила на несколько шагов.