Он кивнул, ожидая, пока я сяду внутрь, потом закрыл за мной дверь. Звук эхом разнесся по темной ночи. Это было так окончательно. Как будто я только сейчас осознала, что вся моя жизнь вот-вот изменится.
Ронан забрался на переднее пассажирское сиденье.
— Поехали.
Двое охранников уже сидели в другом затемненном Рендж Ровере перед нами, и я увидела, как двое других забираются в тот, что стоял позади нас. Неужели они договорились на все эти модные машины?
Колт по-прежнему не произнес ни слова, но крепко сжал руль, когда завел внедорожник.
— Ты сможешь с этим справиться? — спросил Ронан так тихо, что я едва разобрала слова.
Колт дернул головой, как бы кивнув.
— Мне просто нужно акклиматизироваться. Через несколько дней я ко всему привыкну.
Привыкнет к чему? Моему пребыванию здесь? Имело смысл, что мое присутствие все портит. Особенно если он привык жить со своими друзьями.
Меня кольнуло чувство вины.
— Я буду держаться от тебя подальше, обещаю. Ты даже не узнаешь, что я здесь.
У меня хорошо получалось быть невидимкой.
Взгляд Колта метнулся к зеркалу заднего вида, и я могла поклясться, что золото снова блеснуло.
— С чего бы мне хотеть, чтобы ты держалась подальше от меня?
Я переплела пальцы в замысловатом жесте.
— Я просто… ты сказал, что тебе нужно время, чтобы акклиматизироваться. Тебе не нужно ничего делать по-другому, потому что я здесь. Я понимаю, что у тебя есть своя жизнь. Я не хочу мешать.
Колт заскрежетал зубами.
— Ты ни с чем не мешаешь. Я мечтал, чтобы ты жила с нами с того самого дня, как мы встретились. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Каждой своей частичкой.
Мое сердце сжалось.
— Ой.
Уголок его рта приподнялся.
— Да, ой.
Ронан просто хмыкнул. Я не была уверена, что он чувствовал то же самое.
Я изучала задумчивого парня. Нельзя было отрицать, что он был красив. Даже шрам на лбу каким-то образом делал его еще более привлекательным. Но было что-то более глубокое. Боль, коренившаяся в скрытых частях его самого, которую я распознала, потому что подобная часть также жила во мне.
Ронан повернулся, будто почувствовал мой пристальный взгляд. Наши взгляды встретились, и внезапно я не смогла пошевелиться. Не могла дышать. Эта боль была и сейчас, в этих насыщенных янтарных глазах. В их глубине светилось золото, и я без тени сомнения знала, что есть места, где мы, несомненно, одинаковы.
Мы врезались в лежачего полицейского, и момент был испорчен. Ронан быстро обернулся, его взгляд был прикован к дороге впереди, он что-то пробормотал себе под нос.
Я поерзала на сидении. Моя кожа зудела, она была слишком стянутой. Я нажала на кнопку открытия окна, приветствуя прохладный ветерок. Погода так отличалась от жары и влажности ранней осени в Луизиане. Эта мысль заставила меня осознать, как далеко я зашла.
— Можно мне один из ваших телефонов?
Колт взглянул в зеркало заднего вида.
— Для чего тебе?