— Быть мертвой для тебя было бы сладким облегчением.
Рычание вырвалось из горла Ронана.
— Что, черт возьми, за шум? — выпалил Чак, неуклюже вваливаясь на кухню. На нем не было ничего, кроме боксеров и грязной белой футболки, испачканной в нескольких местах.
Мой желудок скрутило от одного его вида.
Он прищурился, когда окинул взглядом полностью набитую народом кухню.
— Что, черт возьми, происходит?
— Они забирают Лейтон, — выпалила Мэриенн.
Чак мгновенно выпрямился.
— Черт возьми, кто они такие. Она наша.
Все во мне сжалось и перекрутилось от этого заявления права собственности. Последние два года я жила в страхе, что однажды его комментарии и пристальные взгляды приведут к самым мрачным действиям. До сих пор мне удавалось ускользать от него, но я знала, что время на исходе.
Ронан изучал новоприбывшего меньше секунды, прежде чем подкрасться к нему.
— Она тебе не принадлежит. И если я узнаю, что ты прикоснулся к ней хоть пальцем, я переломаю все до единого, а потом вытащу твои яйца из тела.
Лицо Чака стало свекольно-красным.
— Ты не можешь приходить в мой дом и…
— Но это не твой дом, не так ли? — прервал его Колт, двигаясь с молчаливой грацией и загораживая меня перед Чаком. — Ты нахлебник, кусок дерьма, который не стоит и плевка.
Чак бросился вперед, замахиваясь. Я открыла рот, чтобы закричать, предупредить Колта, но он не нуждался в моем предупреждении. Он нырнул под удар Чака и завел его руку за спину, заставив Чака опуститься на колени.
— Прекрати. Единственная причина, по которой ты все еще дышишь, это то, что Лейтон не хотела, чтобы мы устраивали сцену.
— Отпусти его! — Мэриенн вскрикнула и побежала вперед.
Ронан толкнул ее назад.
— Не надо. Этот бардак заварила ты сама. Ты не имеешь права вмешиваться.
— Отвали! — закричал Чак, изо всех сил пытаясь вырваться. — Она чертовски дразнит член, ведет себя так, будто не выставляет напоказ свое дерьмо передо мной.
Я отпрянула назад, когда меня охватила тошнота.
Колт двигался со скоростью, которую было почти невозможно засечь. Комнату наполнил треск, а затем пронзительный вой Чака.
— Моя рука! Ты сломал мне гребаную руку!
Мэриенн разразилась сердитыми слезами.
— Убирайся! Забирай эту суку и убирайся вон!
Ронан схватил бумаги со стойки, в то время как Мэриенн опустилась на колени рядом с Чаком.
Тогда Колт обнял меня за плечи, выводя из дома и помогая спуститься по ступенькам.
— Не оглядывайся, — убеждал он.
Я и не оглядывалась. Я оцепенела. Такое бесчувственное состояние, когда твое тело пронзают булавки и иголочки.