Трейс обхватил ладонями мое лицо, прикосновение усилило жужжание в моем организме.
— Нет, можешь. Ты самый сильный человек, которого я знаю.
— Я только вам, ребята, позволила увидеть мои шрамы. Я не… я не хотела, чтобы кто-нибудь знал.
В его глазах пульсировала ярость.
— Никто ни черта не скажет.
Мне хотелось бы верить Трейсу, но сплетни имеют свойство распространяться.
— Их реакция, их глаза — это все равно что снова сгореть заживо.
Трейс замер, а затем прижался своим лбом к моему.
— Мне так жаль, Маленькая Птичка. Я бы вытерпел каждую унцию боли, если бы мог. Жаль, что меня там не было. Я бы все отдал, чтобы остановить это.
Пьянящий кайф охватил меня, когда запах Трейса наполнил мои легкие. Аромат темной сирени, в который мне захотелось нырнуть поглубже.
Трейс скользнул пальцами в разрез моего полотенца и прошелся по бугристой коже.
— Ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел. И это всего лишь часть той красоты. Часть твоей силы.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я одноразовая?
Трейс резко отстранился.
— Ты сказал, что прикасаешься только к одноразовым людям, которых ты презираешь.
Большой палец Трейса скользнул по краю моей нижней губы.
— Иногда мне хочется презирать тебя. Это облегчило бы задачу.
Мою грудь сдавило, стало трудно дышать.
— Что облегчило бы?
— Держаться от тебя подальше.
Я не отводила от него взгляда, молча умоляя дать ответы.
— Если я продолжу прикасаться к тебе так, как мне хочется, — его пальцы прошлись по моим шрамам, — Я сломаю тебя, Маленькая Птичка.
— 56~
Мое сердце бешено колотилось о ребра.
— Ты не причинишь мне вреда.
Трейс покачал головой.
— Ты этого не знаешь. Я уже ломал раньше. Разбивал их так, что осколки невозможно узнать.
Я открыла рот, чтобы задать миллион других вопросов, когда дверь в офис с грохотом распахнулась и четверо разъяренных мужчин ворвались внутрь. Они остановились, увидев меня в объятиях Трейса.
— Что случилось? — прорычал Ронан.