Выражение лица Колта смягчилось.
— Знаю.
— Тогда кто я?
— Ты — якорь.
Я уже не раз слышала это слово, но само по себе оно не имело никакого смысла.
— Они являются краеугольными камнями нашего мира. Они уравновешивают нашу силу и помогают нашим узам объединяться. Без них любой, обладающий сверхъестественными способностями, со временем сошел бы с ума. И каждый якорь привязан к какой-то связи. Их сила должна соответствовать силе их связи. — Печаль отразилась на лице Колта. — Но не все способности якорей проявляются.
Мое сердце сжалось, когда слова Дариуса эхом отозвались в моей голове.
— Ее дар так и не проявился.
— Мои — нет, — медленно произнес я.
Колт покачал головой.
— Если бы это было так, мы бы почувствовали это, и отметка компаса появилась бы где-нибудь на твоем теле в твой шестнадцатый день рождения.
Воспоминания пронзили меня при словах Колта. Ярость моей матери, когда она поняла, что это был мой день рождения.
— Где? — спросила я.
Ронан придвинулся ближе.
— Что?
— Мама обожгла меня на мой шестнадцатый день рождения.
Вся комната стала наэлектризовалась.
Я сглотнула, заставляя себя встретиться с ними взглядами.
— Могла ли она сжечь мою метку?
Дрожь надежды пробежала по мне.
Ронан покачал головой.
— Удалить метку невозможно никаким способом.
Эта надежда умерла, и боль рикошетом пронзила меня насквозь.
— Значит, я какой-то сверхъестественный урод?
Деклан сжал меня крепче.
— Не говори так о себе.
Я сползла с его колен, нуждаясь в пространстве.
— Я не понимаю. Если у меня нет никаких способностей, зачем вы привезли меня сюда? — Для них это был риск разоблачения только тогда, когда в этом не было необходимости.
Все ребята переглянулись, но наконец заговорил Ронан.
— Потому что ты наша пара.