Герб Реплихов представлял из себя черный чертополох, заключенный в зеленый круг. Из того, что Марита слышала про этот род, ей больше всего запомнились шутки. Реплихов сравнивали с репейником, сорняками и липкой смолой. Леди Бланка эти слухи подтвердила, сразу же прицепившись намертво.
«А как в Вентонии? А правда, что вы просто закапываете мертвецов в землю? Отвратительно. А все вентонцы видят ложь? Я вру? А сейчас?» Поток вопросов остановился, только когда госпожа задремала, убаюканная мерным покачиванием кареты. Вторая служанка, та самая пухлая урнийка, заплетавшая леди волосы, тоже то и дело клевала носом. Только Марите не спалось.
Она со вздохом повела плечами. Леди Бланка была в них порядком уже, так что старое платье госпожи жало и, казалось, вот-вот могло разойтись по шву. Плавный изгиб ассиметричной юбки должен был кокетливо приоткрывать часть ноги, но из-за низкого роста почти волочился по земле, а объемные рукава делали плечи некрасиво широкими. Марита чувствовала себя в этом изящном платье, как осел в дорогой сбруе.
Она перевела взгляд на лицо леди Бланки. Та сидела, чуть откинувшись на мягкую спинку и прислонившись к стене щекой, и тихо сопела. Сейчас госпожа наконец-то походила на человека, а не на красивую куклу.
«Что же ты задумала?» — спросила Марита сама себя, вглядываясь в безмятежное лицо. Сразу же взять новую служанку на бал — еще куда ни шло. Но зачем отдавать ей свой наряд?
— Твоя одежда слишком поношенная. Да меня засмеют, — вот как это объяснила сама госпожа.
Да, другие девушки в поместье носили вещи подороже, но Марита чувствовала в происходящем подвох, будто зверь, учуявший спрятанный под листьями капкан по стальному душку. Она еще раз прислушалась к чужому мерному дыханию и, убедившись, что госпожа действительно спит, чуть наклонилась вперед.
— Эй, Аделла, — шепотом позвала Марита.
Девушка вздрогнула и завертела головой по сторонам.
— Приехали?
— Нет, — Марита помедлила, выбирая слова. — Ты не знаешь, зачем это все?
Марита взмахнула рукой, указав на свой наряд. Аделла с опаской покосилась на спящую хозяйку. Когда служанка думала, у нее на лбу пролегала забавная складка — вот и сейчас так же.
— Я не должна об этом говорить, — неуверенно и простодушно ответила Аделла.
Внутри потеплело от удовлетворения. Вот она, брешь. Марита наклонилась и слабо сжала руки служанки в ладонях.
— Прости, не стоило мне, — мягко сказала она и добавила в голос обеспокоенности: — Просто я так боюсь — коленки трясутся. Если это все злая шутка…
Аделла закусила губу. Ну же, еще немного. Порой люди не сильно отличались от замков, и Марита почти физически ощутила: этот готов вот-вот провернуться. Она склонила голову набок и заставила себя отпустить чужие руки, будто сдаваясь.
— Я понимаю, — голос услужливо дрогнул. — Тебе незачем рисковать ради меня. Забудь.
Марита расстроенно опустила уголки губ и почти услышала, как «замок» в сердце Аделлы щелкнул. Урнийка бросила на свою госпожу быстрый взгляд и поманила рукой, предлагая наклониться. Марита послушно подставила ухо.
— В этом платье леди обычно появляется на официальных приемах. Наверное, она надеется, что вас будут путать со спины, — поспешно зашептала Аделла. — Ей это кажется смешным. Просто молчи, и все обойдется.
Урнийка ободряюще улыбнулась.
— Спасибо, — благодарно ответила Марита.
В этот раз играть почти не пришлось.
Она отвернулась и принялась смотреть в окно. Значит, госпожа изволит скучать и развлекается в своей манере. Над этим еще предстояло подумать. Скучающие господа были опасными, но, с другой стороны, только это и обеспечило Мариту работой. Она сдвинула давящий на виски обрик и временно выкинула все мысли из головы.
За окном проносились сероватые урнийские просторы. К местной природе привыкнуть было сложно — блеклая и скудная, она не любила чужаков. Почва тут была сухой и часто трескалась, кусты носили колючки, а травы напоминали жесткую собачью шерсть. Даже здешние деревья, тонкие и скрюченные, носили шапку из мелких, почти серых листов.
Как-то Верис сказал: «В Урносе кровь меняют на воду». Пожалуй, он был прав. Все вокруг привыкло бороться за каждую каплю, как за последнюю, и не дай Зилай оказаться на их пути.
Марита спрятала зевок в ладони. Однообразный вид из окна нагонял дремоту. Пожалуй, время стоило потратить с большей пользой. Она поймала взгляд тоже заскучавшей Аделлы и в этот раз с искренним интересом спросила:
— А правда, что у вас тут много разбойников?
— Да, — откликнулась Аделла с каким-то детским восторгом. — У меня даже подружка с одним из Псов крутила, он ей золотые колечки дарил!
— Псов? — переспросила Марита.
Громкий шепот служанки стал заговорщицким. Они сдвинули головы, как самые настоящие сплетницы. Глаза напротив почти что горели от возбуждения. Аделла самодовольно, с нотками превосходства улыбнулась, явно радуясь, что ей есть, что рассказать.