— Это всё из-за вас! — без каких бы то и ни было предисловий перешла на крик Лукреция. В Из-за вас, твари! Я бы уже дома была!
Лукреция сделал шаг к разбойницам, которые попятились, а потом как по команде вскинули арбалеты. Но выстрелов не случилось. Тетива у всех разом разорвалась, отчего взведённое оружие лишь громко и бесполезно лязгнуло.
— Думаете, я бесполезная торговка?! — снова закричала Лукреция. — Я ненавижу свою тётку, но онаменя научила боевой магии! Я её ненавижу, но она рассказала, как сломать чужой артефакт! — завершила гневно-истеричный крик волшебница.
А я услышал новый звон, как у порванной струны, и гул чужоговолшебства прекратился. Мне дважды говорить ничего не надо. Сразу выхватил пистолет. И пусть там теперь всего два патрона, но уж точно не промахнусь.
Я прицелился, и начал плавно нажимать на спусковой крючок.
— Юрий! — закричала вдруг Катарина. Я быстро повернулся и в этот момент меня попал обломок пики. Дыхание выбило, но боли почему-то не было. От сильного броска я начал заваливаться на спину, видя, как рыжая проскальзывает прямо под клинком Катарины и бежит к вставшей на ноги здоровячке. Упав на брусчатку, я всё же выстелил. И кажется, даже разок попал, хотя это маловероятно. Но рыжая захромала и охрипшей разбойнице пришлось подхватить Волчью Дозорную, чтоб та не упала.
— Отходим! — хрипло заорала здоровячка и побежала прочь мимотушащих пожар горожанок.
А я с кряхтением поглядел на пробитый блок датчика. Думал, только в кино бывает, что всякие амулеты от пули или стрелы спасают. А оно вон как — сам на своей шкуре испытал. Бывает.
— Всё же классная вещь — титановый корпус, — выдохнул я, обессиленно слушая топот чьих-то ног. Кто-то куда-то бежал, но соображалка уже не работала.
Потом надо мной появилась пьяна рожа Урсулы.
— Живой. Хвала небесной паре, живой, — протараторила она.
А я улыбнулся. Очередной безумный день кончился.
Кончился в нашу пользу.
Глава 28
Конец пути
— Когда вы отправитесь в путь до Таркоса? — спросила шериффа, стоя возле большого воза. А женщина, к которой она обращалась, теребила пальцами шнурок кошелька, висящего на поясе. За её спиной несколько мокрых от пота работниц закидывали мешки поверх уже имеющихся. Закат окрашивал крыши домов в красное, из кирпичных труб текли жиденькие струйки дыма, смешанные с ароматами разогреваемого ужина. Ставни на окнах почти везде закрыты.
— Ну не зна-а-аю, — было в ответ. — Послезавтра. Мне ещё поросят купить надо и мёд.
Купчиха оторвала руки от кошелька и повернулась.
— Осторожнее! Мешки порвёте! Я кому говорю? Не слышишь, что ли?
Работницы разом переглянулись, а потом молча направились к широким дверям склада, где виднелись бочки, коробы и мешки разных размеров. Впрочем, их было не так много, как в портовых городах или столице. Провинция, таки.
— Всего четверо, но нужно одно место для лежачей, — продолжила шериффа, тоже положив руку на кошель, что не укрылось от цепкого взгляда купчихи.
— Лежачей? — переспросила торговка, а потом поджала губы. — Что с ней?
— Ранена.
— Сильно?
— Жить будет, — улыбнулась шериффа, и ещё отчётливее провела пальцем по кошельку. — Травница ещё не вернулась с ярмарки в Ганивилле, вот и нужно доставить в Таркос, там хорошая лечебница при храме вечно молодого и всегда доброго Эрбалорио — покровителя целителей.
— А это не одна из раненных в утренней бойне? — неуверенно оглядев улочки, уходящей вглубь города от небольшой площади при восточных воротах.
— Это так важно?
— Бабы говорят, кое-кто сильно Джинджер нагадил под носом, а мне с ней неохота тёмный разговор вести. Бешеная может и стальную травинку в бок всадить.
— Бешеную унесли подранную, как крольчиху, попавшую в зубы гончей.
Купчиха опустила глаза и несколько раз щёлкнула суставами на пальцах. Ей не хотелось ввязываться в авантюры. Но просила не просто первая встречная, а очень уважаемая женщина, и это перевешивало желание отказать.
— А вдруг? — всё же спросила она, балансируя между согласием и отказом. — Вдруг кто из её подельниц по указке нападёт?