— Есть немного, — ответила Анна, слегка покраснев.
— Тем лучше, — проглотил отговорку полковник. — Пока это все. Потом еще привлеку, не всех отобрать успел. Для начала вас познакомлю. Это Егор Олегович Соснов, — показал он на меня, — специализация — боевой маг. Научный сотрудник Государственного института магии. Это Николай Семенович Кузнецов, он из православной дружины.
— Можно подробнее, — перебил я начальника, — я как-то не слышал раньше о такой организации.
— Не буду углубляться в дебри, но когда началась работа над фантомной материей, попы проявили инициативу и создали свое подразделение по борьбе с возможными сторонними разработками. Кроме того, будучи религиозной организацией, они не исключали существования диких самоорганизованных форм. Поначалу была только одна сотня, но последние события дали толчок к формированию более крупных подразделений. Несмотря на многочисленные крики со стороны церковных деятелей, ситуация только на руку духовенству. К слову сказать, стражи — это церковная разработка. Планировалось, что сначала введут их в обиход, а потом начнут легкую пропаганду. Сейчас, как я слышал, их пытаются обновить на противодействие с мелкой нечистью. Только результатов пока нет.
Бородач легко кивнул, а Белкин продолжил:
— Это Белкина Александра Павловна, сенсорик, моя дочь. А это Анна Михайловна Игорева, отныне она наш штатный целитель группы.
— А как же прежний? — спросил я.
— Прежний на своем месте, у нас группа новая.
— Опять перетасовки?
— Ситуация меняется на глазах. Отставать никак нельзя. Поэтому сформирован специальный отряд. Типовые группы хорошо справляются с мелюзгой, планомерно разгребая всю эту напасть. У нас другая задача…
Дружинник поднял руку, прерывая речь Белкина. Он молча полез в карман и достал небольшой чехол из-под очков. Оттуда вынул несколько блестящих булавок с крохотными стеклянными шариками на конце, которые по очереди воткнул каждому в воротник. Но на этом он не остановился, а взял еще одну за острие и по очереди поднес ее к Оксане, домовому и яростно сопротивляющейся Ольхе. Про полоза он, видимо, не знал.
Дальше дружинник подошел к висящему в углу стражу и совершил непонятные пассы, бубня себе под нос.
— Неполадки с хранителем, — без всяких оканий и других признаков говора, вполне ожидаемых при его внешности, произнес он. — Я б на вашем месте его заменил.
— Николай, э-э-э… — протянул я.
— Семенович.
— Да. Семеныч, оставь этого хранителя. Лучше поясни, пожалуйста, что это ты за вещь приколол каждому.
— Обычные фантомы не стабильны, это стабильнее. Это индикатор передачи данных на уровне модуляций магополя.
— А поподробнее, пожалуйста.
— Булавки-индикаторы.
— Артефакты?
— Угу.
— Принцип действия?
— Работают как индикаторы.
Я вздохнул и взял в руки свою булавку. Небольшим пассом развернул схему, одновременно подсвечивая ее для других.
— Это секретно, — спокойным, но полным предостережения голосом произнес Николай.
Аня потрогала свою булавку, задумчиво опустив глаза. Белкин слегка улыбнулся и подался вперед, его лицо с выразительной мимикой говорило, мол, и мы не лыком шиты. Домовой хитро мотал ус, ведь это с его подачи я стал разбираться в простеньких волшебных предметах.
— Да какой это секрет, — ответил ему я и начал тыкать пальцем в разные части проекции. — Вот этот контур слизан с радиодетали, отвечает за считывание изменения поля, ну как аудиоколонки пищат, когда рядом на сотовый звонят. Вот это микрогенератор. Вот это импульсный передатчик, а это контур привязки к материальной детали.
— Откуда ты знаешь о привязке?
— Да о ней через одного знают.
— Кто это — через одного? — завозмущался бородач, зыркнув на оскалившегося в улыбке домового.