— Пришлые хотят достать оружие! Они обратят его против всех нас! — не унимались голоса.
— Я — не все, — сменив злость на ехидство, ответила богинька.
Мы медленно двинулись дальше, и туман зашипел, как клубок змей, и закипел. Среди деревьев замелькали многочисленнее силуэты. Духи-страхи словно взбесились, как шавки, которых начали науськивать на добычу, но при этом боялись атаковать в лоб. Значит, будут пытаться ухватить за зад, как лайки медведя на охоте.
— Держитесь ближе к богине, — сказал я своим спутницам, которые всё это время молчали. Их тоже можно понять, общение вживую с потусторонними сущностями даже для коренных жителей Реверса — из ряда вон выходящее событие. Многие могут всю жизнь прожить и ни разу не увидеть мелкую нечисть, а тем более богиню, ну или даже небольшую богиньку. Представляю, какие потом небылицы будет рассказывать Урсула.
А духи спешили. Скоро Небесная Пара поднимется выше и пригреет, и туман растает.
Из мглы вскочил паук. Тот самый, которого разворошили мы с Лукрецией. Он без половины конечностей, но всё равно очень прыткий.
Стоило ему приблизиться, как Урсула вскинула свой двуручник, выставив остриё навстречу атакующему монстру. Помнится, всем инкрустировали клинки тонкими серебряными вставками. И когда напоровшийся на меч паук зашипел и начал исходить чёрной пеной, не удивился.
Когда мохнатая тварь со скрежетом отскочила, упругая, словно резиновая постилка леса, состоящая из хвои и листьев, пошла волнами и зашевелилась. На свет полезли многочисленные многоножки, одна другой больше. Вся эта шевелящаяся напасть образовала ровный круг, в центре которого оказались мы, но не приближалась.
— Это, ю… ю… юн спадин, — жалобно заикаясь, пробормотала Урсула, которая сильно побледнела, а меч в её руках заплясал, словно наёмницу бил озноб. — Юн спадин, пожелайте у речной госпожи, чтоб этой напасти не стало. Ну, пожалуйста.
— Не бойся. Он нарочно страшно выглядят, — постарался приободрить я мечницу.
— Да я не боюсь, юн спадин, я просто до икоты в ужасе это этой гадости.
Урсула крутила головой на сто восемьдесят градусов, и водила мечом из стороны в сторону. За нами медленно шла Акварель, а позади неё — плёлся один из мужей ручейной богиньки, тащивший в руках белого и пушистого слизняка, и полз сжимающий в кольцах Катарину водный червь. Эта пародия на лох-несское чудовище сейчас казалась громадной анакондой, заглотившей, как и полагается змее, богатую добычу. И только моргающие внутри студенистого чудовища глазищи храмовницы доказывали, что девушка жива.
Внезапно этот ползучий рой начал сливаться в одно здоровое, тёмно-бурое создание, похожее на толстое щупальце толщиной в человека.
Шедшая рядом Лукреция закатила глаза и грохнулась в обморок.
— Твою мать! — выругался я, плюхнулся на колени рядом с волшебницей и принялся шлёпать ту по щекам. — Очнись! Да очнись же! Я тебя на спине не утащу!
Магесса и не думал приходить в себя, я ударил кулаком землю.
— Блин! Урсула, понеси Лукрецию!
— Юн спадин, а может, червяк и её тоже потащит. Чай не надорвётся. Пупа у него и так нету.
Я покачал головой.
— Никто не знает, что там дальше. А тратить желания попусту не хочу. А то ведь у джиннов три желания — это пробная версия. Хочешь больше чудес, оформляй платную подписку.
Судя по перекошенному лицу мечницы с поселившимся на нём глуповато-испуганным выражением, она мой бред не поняла ни капельки. Впрочем, монолог и не был рассчитан на местных, он для землян.
Пришлось помочь водрузить не очень-то и лёгкую волшебницу Урсуле на хребет. Сам же взял двуручник и чуть не споткнулся о Чужика и Фарша. Оба ручных духа жались ко мне, а Чужик так и вовсе вцепился передними лапами в штанину, как маленькая обезьянка, и, оскалив пасть, шипел на змеящийся рой многоножек.
А в следующий момент рой взметнулся, создавая сплошную завесу, крылатых тварей, похожих на слепней. Таких бить бесполезно, можно только жечь скопом. И когда они только успели крылья отрастить?
Я шагнул вперёд.
— Ну и чем вы можете напугать человека из другого мира?! Вы даже нашей жизни не знаете!
Рой взвился вверх, заслоняя пробивающуюся через туман Небесную Пару. Да и само белое марево истончалось не по часам, а по минутам. Зато подумалось, что это самые отчаянные духи, не побоявшиеся идущей за мной акварели. Но кто знает, какие отношения между потусторонними, и что у них за табель о рангах.
В сопровождении роя прошли два километра. Насекомые изрядно мешали двигаться через бурелом. Под ногами скользила отслаивающаяся, покрытая мерзкими грибами и плесенью кора трухлявых деревьев. В одном месте чуть не угодил в яму.
А когда вышли на относительно чистую и сухую поляну, словно в насмешку над ожидаемым кошмаров, из остатков тумана начали медленно выковыливать совсем нестрашные создания, больше похожие на гоблинов-сифилитиков. Даже высохшие потеряйца не были не столь отвратительны. Но кроме брезгливости, они ничего не вызывали.
Урсула стала беспрестанно молиться, чередуя с обращения к небожителям с бранью. Когда твари начали тянуться к нам, разваливаясь на ходу да истекая вонючим гноем, мечница спряталась за меня и принялась бормотать трясущимися губами.
— Прокажённые. Это прокажённые.