Чудовища захохотали снова, а я покрутил фокусировку, сделав луч совсем узким. Хотелось рассмотреть существ, чтоб знать, с чем имеем дело. Луч полоснул по тварям, и они заметались, уходя от него. Хохот сменился гневными воплями.
— Что, сучата, не нравится?! — заорал я и начал махать фонарём, раскраивая тьму.
— Пар-ши-вец, — донёсся шипящий голос, и мужчина, которого пыталась поймать Катарина, поднялся выше прежнего, а потом резко дёрнулся вниз, остановившись у самой воды. Вот только кол проткнул его насквозь, и заострённый конец торчал в районе ключицы.
— Не-е-ет! — закричала Катарина и подбежала ко мне, шумно поднимая воду. — Где твоё оружие?
— С собой.
— Стреляй.
— Я не попаду в духов, слишком быстро мечутся! — закричал я, махнув фонарём, отчего пятно света пробежало по волнам, прыгнуло на деревья, растущие на противоположном берегу, а потом снова вызвало недовольство тварей, уворачивающихся от света.
Катарина вытерла ладонью мокрое лицо, а потом произнесла дрожащим голосом.
— В людей стреляй.
— Я не смогу.
— Трус! — закричала девушка. — Они всё равно умрут! Но будут мучиться до самого рассвета! Ты этого хочешь?
Я рывком достал пистолет и дважды щёлкнул. Один раз предохранителем. Второй раз кнопкой лазерного целеуказателя. Рубиновая точка сразу же упёрлась в воду.
— Держи, — произнёс я, протянув оружие, — попадёшь туда, где лежит солнечный зайчик.
Наёмница выхватила пистолет из моих рук и, немного подержав его, вскинула вверх и начала стрелять. Я не удивился, что она сумела. Принцип стрельбы, что из самозарядного, что кремнёвого пистолета, одинаково, а то, что мой перезаряжать не нужно, она уже видела.
У меня оставалось пять патронов в магазине, и она их все до единого использовала, вызвав негодование духов. А убитые начали падать по одному в воду, как оброненные шампуры с мясом. Вот только девушка их не стал доставать, а молча пошла к берегу.
Духи дружно простонали и исчезли.
— Пойдём в трактир, — пробормотала она обессиленно и протянула мне пистолет. Я взял его и опустил фонарь, увидев, что с руки девушки капает кровь. Забыл предупредить про затвор, вот он и подрал кожу.
— Угу, — кивнул я, сунув оружие в кобуру и достал вместо тактического фонаря зажигалку. Только разъярённых местных нам и не хватало сейчас. А яркий свет спишем на нечисть. Мол, призрачные огни.
До таверны дошли мокрые и усталые. Хозяин встретил нас взволнованным взглядом, но о чём-либо спрашивать не решался.
— Пива в комнату, — пробурчал я и пошёл по лестнице наверх, где стянул с себя одёжу и начал надевать сухие футболку и трусы. Зашедшая следом Катарина шмыгнула носом и тоже скинула сырые вещи. Но притом что между нами было всего два шага, обнажённую я не увидел, так как мы, не сговариваясь, повернулись друг к другу спинами. А когда переоделись, Катарина села на пол и укуталась одеялом. Я взял спальник, который мановением застёжки-молнии перестал быть таковым, тоже став одеялом, и немного подумав, сел рядом с девушкой.
— Почему они не напали на нас?
— Им были нужны не мы. Тех бедолаг демоны вели от самого березняка, в надежде, что опоздают к закату. Они и опоздали. Демоны не самые сильные, но кропотливо накидывали невидимую удавку. А когда стемнело, затянули.
Я замолчал, а в дверь постучали. Вошла дочка трактирщика с большим кувшином, следом и сам хозяин с тарелкой только что сваренного мяса.
— Дорогие гости, вера на ваше благородство позволяет привнести яства. Ведь вы же не обидите вдовца?
— Утром, любезный, — протянул я.
Трактирщика понять можно, он и так работал не покладая рук, а если мы его кинем с деньгами, будет неприятно, тем более что свежее мясо стоило дорого.
«Система, фоновая запись происшествия на реке проводилась?»
«Запись в режимах сна не осуществляется», — прошептал внутренний голос. После его слов я ущипнул себя за бок. Боль чувствуется. Значит, сбоит мой проц. Глючит напропалую, и доверять ему нельзя. А кому можно? Здравому смыслу.
— Выпьем за доверие? — произнёс я, чувствуя рядом тёплый бок Катарины.
— Наливай, — криво улыбнувшись, ответила она.