- Нет, я понимаю, что чёрный воронок не приедет, остался в двадцатом веке. Но всё-таки такие конторы, они...
- Немного консервативны по своей сути, - подсказал Юра.
- Вот-вот. Ты уловил мою мысль.
- Работа у них такая. Но мы им, по-моему, нужны для чего-то совсем другого. Вопрос - для чего? Фиг знает, гадать тут можно до посинения, и всё без толку. Придётся ждать, пока позвонит.
- Почему он сразу не объяснил? Зачем тянет?
- Помариновать, наверно, решил. Понаблюдать за добычей в её, так сказать, естественной среде обитания.
Тоня обеспокоенно огляделась и попросила:
- Хватит меня пугать. Расскажи лучше про 'антиграв', про это твоё эссе, к которому они прицепились. Что ты там написал такого? То есть общую суть-то я поняла, а конкретно? Только мне попроще, без формул.
- Какие формулы? Я из физики только 'е равно эм цэ квадрат' помню. А из химии 'цэ-два-аш-пять-о-аш' и слово 'валентность'.
- Не прибедняйся. Давай рассказывай.
- Ладно, смотри. Попробую в двух словах. 'Антиграв' придумали в конце пятидесятых. Они там в КБ Челомея что-то мудрили с системами приземления и случайно набрели на некий эффект, который сочли курьёзом. Побочный продукт при расчётах, крайне сомнительный. Вникать особо не стали - некогда, основная тема горит. Так и забыли бы, но Хрущёв вцепился, как клещ.
- А он откуда узнал?
- У него там сын работал, как раз в этом отделе. Молодой ещё, недавно из института. Рассказал отцу мимоходом, как анекдот из жизни. Представляешь, мол, гравитацию чуть было не отменили. Но папа юмор не оценил. И объяснений, что такой эффект невозможен, слушать не пожелал - приказал землю носом рыть, пересчитать всё заново. Ну и вот.
- Значит, если бы не Никита Сергеич...
- Да, в том-то и прикол. Хотя многие о нём отзываются, мягко говоря, без всякого пиетета, а то и прямо говорят, что дурной был, упёртый до безобразия. Если что втемяшилось - всё, капец. Ломится, как лось через заросли, и слушать никого не желает. Попробуешь возразить - обложит по-пролетарски.
- Как тех авангардистов в Манеже?
- Ага, примерно. Но с 'антигравом' упрямство его лосиное помогло, иначе никуда бы не полетели, даже на Луну - вряд ли. Копошились бы в песочнице до сих пор, грызлись бы с Америкой потихоньку. Или вообще могли надорваться, экономика бы посыпалась - и привет Карлу с Фридрихом.
- Ты вот так прямо и написал? Про Карла с Фридрихом?
- Нет, конечно. Это я тебе для наглядности. В неофициальном порядке.
- Ценю ваше доверие, товарищ Самохин. Постараюсь оправдать.
- Да уж, приложите усилия.
Высказав это ценное пожелание, Юра отставил чашку и откинулся на спинку сиденья. За соседним столом ухохатывались, вспоминая цитаты из блокбастера 'Отторжение' о несчастной любви землянина к прекрасной пришелице из созвездия Малый Конь. По-весеннему чирикали воробьи. Тоня достала планшет, пробежалась пальцами по экрану и пояснила:
- Смотрю про 'антиграв' в БСЭ. Забавно, тут толком нигде не сказано, кто конкретно его открыл. Ну, то есть коллектив ОКБ-52, комплексное исследование, все дела... Поддержка партии и правительства... Подробно, но как-то очень расплывчато.
- А зачем тебе конкретное имя?
- Да любопытно просто. У меня в голове не укладывается, как такое можно вообще придумать, вывести через формулы - хоть случайно, хоть специально.
- Я даже не пытаюсь понять. Знаешь, есть поговорка: 'Мы стоим на плечах гигантов'. Вот это оно и есть - гиганты и чудеса. А мы спустя полвека глазами хлопаем и тихо офигеваем.
- Ты давно этой темой интересуешься?
- Давно, со школы ещё. Дед - космолётчик, я говорил уже, ну и родители были тоже... Но меня, как ты поняла, не столько само открытие занимает, сколько его последствия, изменения в мире. Я же, типа, историк. Вернее, пока ещё так, личинка будущего историка.
Тоня рассмеялась, и он подумал, что этот смех ей очень идёт. Как и эта пёстрая осень.
- Ой, не могу! 'Личинка'... Это ж надо было додуматься... Да вы у нас, Юрий, просто образец скромности, недосягаемый эталон.