- Раган! – прокричал кто-то испугано, а в проломе стены мелькнуло бледное лицо молодого парня, после чего я не раздумывая пустил туда волну иссушения… ни как не ожидая того что на ее пути встанет обессиливший маг земли. Плетение не успело истратить часть вложенной энергии на полет и всей своей силой ударило по самоотверженному и глупому грабителю. Я уже не успевал что-либо изменить, поэтому уже в следующую секунду, опрокинув стеллаж, на пол начало оседать стремительно усыхающее до состояния мумии тело. Еще один миг и вот моего дара касается отголосок чужой смерти, а в ушах звенит чей-то крик – Рааагаааааан!
Сразу три стрелы пустоты ударяют в край пролома в стене, рассыпая по сторонам мелкое кирпичное крошево и отгоняя подальше пару молодых бандитов… так неудачно для всех, решивших ограбить магазин одежды в золотом районе города, неподалеку от моего дома. Как же неудачно.
Окружив себя новым щитом праха, я сел на засыпанный песком пол и более не желая хоть о чем-то думать, просто принялся дожидаться появления никуда не спешащей стражи. А компанию мне составлял молчаливый и безвозвратно мертвый маг земли… которого я не желал убивать. Слишком большая у нас была разница в силе и опыте, поэтому у этой троицы молодых бандитов не было и шанса. Ошеломить внезапной атакой, вымотать, выбить из них дух и всю дурь, а потом просто сдать с рук на руки подоспевшей городской страже – таков был план моих действий. План который провалился с треском и привел меня к ненужной никому смерти и абсолютно раздавленному состоянию.
И теперь я просто сидел на одном месте, бездумно смотрел на серую пелену собственного щита… и зачем-то пытался вспомнить где мог слышать это имя. Раган… Раган… Кем же был этот Раган?
*****
Я вспомнил. Вспомнил где слышал это имя лишь через несколько часов. После того как клятую сотню раз пересказал все стражникам и своим коллегам из службы дознания. Я уже подходил к своему дому когда меня наконец осенило. И это понимание пальцами холода пробежалось по задеревеневшему хребту.
Раган – именно так звали одного из трех сыновей Гуго Бойла, бешенного пса из банды «Веселых демонов». Конечно это имя в нашем городе-государстве было не редким, но… сегодня я уже не верил в свою удачу. А учитывая то, что Гуго, как и убитый мною парень, были магами земли…
Скорее всего именно эта троица начала входить в дело отца и заигралась в грабителей. И по своей дурости они нарвались на живущего неподалеку дознавателя, по совместительству являющегося одним из сильнейших магов смерти города Каррос. И осознание столь глупой и фатальной случайности, пугало меня до дрожи в конечностях и заставляло ускорять шаг. Увидев распахнутую настежь калитку, я и вовсе сорвался на бег и устремился к своему большому двухэтажному дому, при этом формируя в сознании сразу несколько простых конструкций атакующих плетений. За считанные мгновения пересек сад, в несколько прыжков взлетел по ступеням каменной лестницы, влетел в приоткрытую входную дверь… и замер посреди широкой прихожей, чувствуя при этом как растекается по спине холод сильного страха, а об опустевшую вмиг черепную коробку истерично бьется одинокий вопрос «ЧТО ДЕЛАТЬ!?».
- Вы же должны понимать, что если причините ей вред, то я превращу вас в пару сушеных слив – не надеясь на чудо, все же пригрозил я, при этом неотрывно глядя в полнящиеся страхом глаза моей дражайшей супруги Иллании. Дуло четырехзарядного Врайта холодило ее висок, пугая бедняжку едва ли не до обморока и сковывая ее тело ужасом покрепче чем любыми оковами этого проклятого мира.
Два глупых пацана. Одному не было и пятнадцати, но свое оружие они уже держали крепко и судя по прошлому нашему столкновению, готовы были пустить его в ход. Все мои угрозы, увещевания и обещания больших денег не заставили этих двоих передумать. Они шли сюда лишь за местью и не обращая внимания на мои слова изливали в ответ лишь потоки ненависти и жажды крови. Моей крови.
Они дрогнули на миг один раз, когда я сказал что работаю с их отцом и передаю банде информацию об облавах стражи и делах своих коллег дознавателей. Рассказал об обещании старого демона обходить стороной мою семью и об иных договоренностях с бандой. Была всего одна секунда слабости с их стороны, а затем они вспомнили о смерти своего брата и в горячности молодости вновь закусили удила своей ненависти. А после новой порции ругани и оскорблений, наконец-то определились со своим желанием. Они решили совершить ’’честный’’ обмен – забрать мою жизнь за жизнь их брата. Они пообещали отпустить Илланию, если я соглашусь на подобный размен.
Слишком молодые, глупые, еще не научившиеся складно врать. В их полных горячности и жажды мести речах не чувствовалось и намека на лож. Они были честны в своих желаниях и эмоциях, поэтому я… неотрывно глядя в глаза моей любимой, согласился на их условия. Слишком жаркие чувства, слишком крепкая связь сердец. Слишком сильно я ее любил и не желал чтобы она умирала так рано. Да, я согласился и не желая длить более эту боль, потребовал у мальчишек один пистолет. Слишком сильно всегда полагался на огромный резерв и свои умения, из-за чего всегда оставлял свое оружие на работе, не желая полагаться на эту ненадежную железяку.
- Альгис, не надо – умоляюще прошептала супруга, когда я поднял подкатившийся к ногам Врайт, но никто из нас не стал ее слушать – Альгис, прошу тебя. Не стреляй – Никто не желал слышать слов перепуганной девушки. Время разговоров закончилось и теперь мужчины молча решали ее судьбу, не обращая внимания на мнение третьей заинтересованной стороны – Любимый! Не убивай себя! – уже почти прокричала Иллания и мужчины вновь не обратили на нее внимание, а я приставил тяжелый пистолет уже к своему виску… моя супруга переломила ход событий и своей волей изменила судьбу всех присутствующих.
Прекрасная, дорогая, единственная и любимая Иллания – глядя мне в глаза, она улыбнулась в последний раз… и схватила своего пленителя за руку, а затем сама нажала на спусковой крючок. Громкий выстрел прогремел по прихожей моего дома и в тот же миг на стене слева расцвел огромный багровый цветок. Мужчины медленно осознавали случившееся и лишь когда лишенное жизни тело осело на пол…
Я запоздало ощутил своим даром дрож оборвавшейся нити жизни… и впервые в своей жизни почувствовал не сродство со стихией смерти, а просто стал ее неотъемлемой частью.
- Ииилааанииияя – кричал я, теряя связь с реальностью и отпуская, пестуемый большую часть жизни, контроль над своей силой. Пули пронзали мое тело, но для пары молодых недоумков все уже было кончено. Сырая, не оформившаяся энергия выжгла резерв и каналы в теле, а затем выплеснулась наружу, образуя локальный прорыв силы смерти в области действия которого все стремительно старилось, превращаясь в прах и кучи песка. Все вокруг рушилось и умирало. Абсолютно все… кроме меня самого.
******
- Иллания! – разрывая тугие нити сна, я одним рывком вырвался из липкой паутины кошмара, в которое превратилось мое прошлое. Рука помимо моей воли скользнула к поясу и обнаружив там кобуру, уже вполне привычно выхватила пистолет. Затем, уже не медля как три года назад, я приставил свой Релктай к виску и нажал на курок. Сухой щелчок бойка по пустой каморе шестизарядного барабана чертит новую отсечку на линии моей затянувшейся жизни. И покончив с этим ’’ритуалом’’, я наконец-то полностью возвращаюсь в реальность и осматриваюсь.
Ночной парк, нагретая телом скамья, шорох кустов под едва ощутимыми порывами ветра, сладковатый аромат магии жизни от дерева к которому приложил руку местный садовник и… стоящий рядом словно статуя парень, в глупой маске печального шута и драном плаще. Видимо менталист меня сюда и притащил. А потом просто не успел убежать, застыв от удивления при виде моего ’’необычного’’ пробуждения.
- А зачем…? – изобразив рукой приставленный к голове пистолет, спросил парень, все же не сдержав своего любопытства. Я не стал запираться и ответил на его вопрос. Правда было неясно, помог ли он ему что-то понять. Но это уже осталось лишь его проблемой.
- Раньше я был очень сильным магом смерти. А когда случилось… то что случилось, мое сродство со стихией переросло в полноценное погружение. Произошел полноценный прорыв магии, который лишил жизни четырех человек, которым не повезло оказаться поблизости. Но вот я, находясь в самом эпицентре этого выплеска, почему-то никак не пострадал. Если конечно не считать полную потерю дара. Смерть тогда прошла мимо меня… И я периодически просто даю ей шанс прибрать себе то, что итак безраздельно принадлежит ей.
- Нооо… В револьвер же пустой – попытался что-то возразить парень, но резко замолчал увидев как я откидываю барабан и вытряхиваю из него на ладонь единственную пулю.
- Всегда заряжаю как минимум одну. Такой вот способ проявить уважение к смерти – вновь пояснил я и задумчиво покатав пулю по ладони, кинул ее парню – Держи студент. Это тебе, на удачу. С твоей дурной головой она тебе еще пригодится. И да. Смени поскорее обувь. Если еще сам не понял, то Гуго объяснит тебе, зачем это нужно.
Он еще что-то спрашивал, но я уже не обращал на парня внимания. Рывком поднялся со скамьи и пошел прочь из парка. Прочь отсюда. Куда угодно, но не домой. Неохота было возвращаться туда, где меня уже никто и никогда не будет ждать.
Глава 5
Я сделал все возможное, чтобы не возвращаться домой. Беседа с Гуго и сон в парке отняли немало времени, но кажущаяся бесконечной ночь заставила меня помотаться по городу.
Сначала дошел до круглосуточной столовой на окраине жилого района и набил пустой со вчерашнего обеда желудок. А заодно поболтал с поварихой Васой, по совместительству являющейся главной местной сплетницей. Она знала что я дознаватель, но ни чуть не беспокоилась по этому поводу, общаясь со мной без страха и фактически на равных. Такое простое отношение меня подкупало, поэтому в последнее время столовался только тут, слушая щебетание большой и очень веселой женщины, видимо решившей закормить такого худого и бледного меня. Всегда пахнущая свежим хлебом и жаренным мясом, всегда с интересными сплетнями и историями, так бы слушал ее и слушал, но… между нашим приятным общением всегда вставала работа. Ей нужно было командовать на кухне и принимать подвозимые продукты, а мне постоянно куда-то спешить, поэтому наше общение никогда не затягивалось более чем на полчаса.
На этот раз мы тоже долго не поговорили. Уже через десять минут ее позвали на кухню, но даже такого короткого общения с хорошим человеком хватило, чтобы облегчить давящую на разум боль, которую каждый раз приносит с собой долгий сон. Тело получало драгоценные крохи отдохновения, но вот сознание продолжало еще долго страдать, то и дело подсовывая мне навязчивые мысли о собственном ничтожестве и суициде. Я уже привык к выкрутасам своей дурной головы… Хотя… Эта бравада лишь сладкий самообман. Если бы к такому можно было привыкнуть, то я, после каждого такого сна, не ходил бы в эту столовую за тарелкой отличного супа и порцией хороших эмоций.
Так и не дождавшись Васы, я в полном одиночестве и относительной тишине столовой расправился со своим очень ранним завтраком и случайно напугав своей бледной физиономией суетящуюся в зале уборщицу, пошел и дальше портить людям настроение.
Самые мелкие и простые расследования из тех, что сваливало на меня начальство, я брал в исполнение лишь если мне это не мешало и главное было по пути. Поэтому неподалеку от столовой маляр Тем очень удивился (едва ли не до мокрых портков) когда я заявился к нему в шестом часу утра и принялся допрашивать как подозреваемого в деле о покраже трех кроликов у старушки Тимарис из «зеленого» района. Перепачканный в засохшей краске, по этим приметам собственно его и нашел, мужик так сильно проникся моей просьбой вернуть кролей, что сразу рассовал их по нескольким коробкам вместе с уже народившимся приплодом и пообещав заплатить штраф в казну города, поспешил на поклон к ’’жестоко’’ обворованной женщине.