Как-то Сергей Николаевич попросил отца переписать свой доклад, с которым он должен был выступать на совещании учителей. Старик оживился, захлопотал и принялся за работу. Он тщательно переписал доклад разборчивым, крупным, немного детским почерком, без единой помарки.
— Ого! Да тебе мог бы позавидовать любой ученик четвертого класса! — смеясь, сказал Сергей Николаевич.
Вечером, выметая комнату, он обнаружил в углу скомканную бумагу — это были испорченные листы с кляксами. Но старик уже зарекомендовал себя как переписчик. И теперь Сергей Николаевич сам часто обращался к нему с просьбой переписать что-нибудь.
Прочитав письмо, они вдвоем стали сочинять ответ Матвеичу.
— А что, Сережа, может, и катнем с тобой в гости, а?
— Катнем, катнем, — отвечал Сергей Николаевич. — Как-нибудь летом…
Глава 11
В классе
Ребята из четвертого «Б» прибежали в школу раньше всех. Почти каждый из них тащил что-то под мышкой или осторожно нес свою раздутую сумку.
— Стой, стой! Показывай, что за багаж у тебя? — останавливал на крыльце Грозный.
Иван Васильевич не переносил двух вещей: пугачей и рогаток.
Нюх у него на эти вещи был безошибочный:
— Стоп! Что-то ты такой бодрый нынче?
И, нащупав оттопыренный карман, Грозный вытаскивал оттуда предательски торчавшую рогатку.
— Так… до зубов вооружился. Давай пугач!
— Да нету у меня, Иван Васильевич!
— Нету? Кому-нибудь другому рассказывай!
Васька он пропустил беспрепятственно — из сумки у него торчал только выжженный пенал.
В классе ребята показывали друг другу свои сокровища.
Девочки принесли вязанье, платочки, вышивки. Мальчики высмеивали их:
— Станет он это смотреть, очень ему нужно! В куклы с вами играть!
— Мы Марии Михайловне всегда показывали. Ей даже нравилось очень! — кричали девочки.
— Марии Михайловне! Да она сама вышивала, она учительница, а он учитель! — доказывали им мальчики.
— Девочки, не слушайте их! Вот назло я первая свою вышивку покажу! Я не боюсь! — кричала Синицына.
— Ну и что хорошего? Только осрамитесь! — возмущался Одинцов.
— А какое вам дело? Мы сами за себя отвечаем.
— Девочки, не обращайте на них внимания! — уговаривала подруг Зорина.
Степанова медленно развязывала какую-то коробочку.
— Мы просто покажем все, что у нас есть. А ты, Одинцов, умнее, когда молчишь, честное пионерское.
Надя Глушкова запрыгала:
— Получил? Получил?