Перевел взгляд на Шели.
— Белобрысая сука жива. Я специально делал на ней надрезы, наблюдая, как ее кровь вытекает в снег, а потом тащил её через озеро в лодке, зная, что ты почувствуешь и пойдешь за ней. Потому что ты слабовольный идиот. Когда сдохнешь, я буду трахать ее каждый день. Во все дыры и заставлять орать мое имя. Она орет, когда кончает, Аш?
Байстрюк резко схватил Тиберия за горло и медленно поднялся на израненные ноги. От удивления глаза помощника расширились. Замешательство длилось мгновение, а потом он ударил Аша по ногам, тяжёлыми носками сапог. Хруст костей и вонь разлагающейся плоти, но тот даже не пошатнулся, так и держал Демона на вытянутой руке, гипнотизируя, врываясь в его мозги и устраивая в них хаос боли, раздирая все защитные оболочки и смеясь ему в лицо.
— Ты все же сын шлюхи, которой отрубили голову за дело. В тебе нет королевской крови. Да! Смотри мне в глаза, Тиб. Видишь там свою смерть? Жаль, она будет быстрой.
Протащил к дереву и резко насадил на лезвие своего меча, которое прошло через горло предателя, заставляя того захрипеть в смертельной агонии.
— Все еще считаешь себя королем? Виват, Ваше Величество.
Рухнул на колени, рыча от боли, стискивая челюсти, сдерживая стоны и ускользающее сознание.
— Аш…
Намного сильнее обволакивающего бреда и мучительного шипения под кожей. Разложение живьем. Не боль, а дикая агония, которая на мгновения отключает сознание.
— Аш…
И снова поднялся, чувствуя, как темнеет в глазах. Сейчас нельзя подпускать костлявую суку с косой слишком близко, иначе тварь утащит их обоих. Подполз к ней, приподнял и рывком прижал к себе.
— Кажется, мы вдвоем останемся здесь, — пробормотал и провел пальцами по волосам, обхватывая ее затылок, зарываясь лицом в серебристые локоны.
«Мы…вдвоем. А где, не важно»
Да, не важно… Совершенно не важно. Отдаваясь боли, позволяя ей взорвать тело яростными ударами.
Почувствовал, как тонкие пальцы сплелись у него на шее и в затуманенное сознание ворвался голос Веды:
«Нет, Аш! Третьего она родит тебе через четыре месяца, если останется жива».
С громким криком, переходящим в хриплый стон, встал на ноги, чувствуя каждый миллиметр своей кожи, каждую полусгнившую кость, задыхаясь от боли. Поднял Шели на руки и резко выдохнул.
Сделал первый шаг, закатывая глаза и кусая губы.
«Останется! Я так решил!»
Глава 20
— Я сделала все что могла, Шели. Все. У меня нет другого выбора, но это решать ему, а не нам с тобой.
Я чувствовала, как хочется закричать, и не могла, смотрела на ведьму, то сжимая, то разжимая ладони.
— И он решил…
Добавила ведьма и отвернулась, сбрасывая в урну кровавые бинты.
— Твои порезы заживут очень быстро, регенерация сильная, организм борется. Даже шрамов не останется.
— Что…, — тихо спросила я, — что он решил?
— Ты знаешь, — так же тихо ответила ведьма и сполоснула руки в тазу.
— Я не позволю.
Отрицательно закачала головой, понимая, как сердце рвется на части. Я не могу это принять. Никогда не приму. Я вскочила на постели, поморщилась от резкого головокружения, опираясь на стену, чувствуя, как дрожат колени от слабости.
Ведьма молчала и не смотрела на меня, потом поставила на стол пузырек с темно-синей жидкостью.