— Почему они не нападают? — тихо спросила я.
— Потому что они умные твари и наверняка знают, что мы сильно ослабли после двух боев подряд. Зачем им рисковать своим войском? Они ждут, когда мы сами сдадимся и откроем ворота.
— Ни за что! Я не сдам Огнемай! Я лучше сдохну!
Сжала руки в кулаки и с яростью посмотрела на Фиена.
— Ищите выход. Где карта Огнемая? Не может быть, чтобы не было лазеек.
— Шели, я вырос в этом городе, я знаю здесь каждый камень и каждый закоулок. Мы проверили все возможные способы выйти из города. Даже те способы, о которых не знает никто, кроме меня и… В общем, такое впечатление, что кто-то из остроухих хорошо знаком с картой Мендемая. И не с той, что может быть у каждого, а с той, которая была только у меня и у Аша.
— Значит, она была не только у вас, — закричала я, чувствуя, как мною овладевает паника, — ищите, не может быть! Я не верю. Мы не можем сдаться. Не можем, Фиен!
Я вцепилась в ворот его плаща.
— Сделай что-нибудь. Скажи, что мы справимся. Фиен!
Он привлек меня к себе, сильно прижал к груди, а я закрыла глаза, чувствуя, как сама слабею от голода и как сильно хочу пить. Освободилась от объятий, глотая слюну, стараясь унять сухость во рту.
— Справимся. Попей немного.
Протянул мне флягу, и я сделала несколько глотков. Вернула инкубу и снова посмотрела вниз. Вдалеке, за рвом виднелись огни, мне казалось, что даже сюда доносится запах еды. Проклятые твари просто приговорили нас и ждали, когда мы повыползаем со своих нор, чтобы перебить нас.
— У нас есть бессмертные других рас, — тихо сказал Фиен и посмотрел на меня.
Я отрицательно качнула головой, не веря тому, что он предлагал.
— Нет другого выбора. Нам придется дать воинам возможность насытиться, так мы продержимся еще несколько суток. Под казармами есть заваленный колодец, там когда-то был еще один тоннель. Нужно дать им набраться сил и начать расчищать его.
Я продолжала отрицательно качать головой.
— Нет! Мы не вернемся туда, где уже были. Мы изменились, мы стали другими, Фиен!
— Открой глаза, Шели! Кто изменился? Мы — демоны. Высшая раса и все остальные расы — лишь звено в нашей пищевой цепочке, они — наша еда. Так было всегда, Серебрянка!
— Они не еда! Они сражались бок-о-бок с вами! Они кровь проливали за нашу свободу наравне со всеми и доверяли нам! Мы снова погрузимся в хаос и беспредел! Мы нарушим собственные законы!
— В голод и в войну действуют иные законы, Шели!
— Именно в войну, Фиен! Именно! Они же доверяют нам, они сами присоединились к отряду, потому что им обещали иную жизнь. Так нельзя.
Я не могу так.
Он вдруг тряхнул меня за плечи.
— А как? Сдохнуть здесь с голода? Думаешь, сможешь сдерживать высшую расу, когда ими овладеют инстинкты и чувство голода затмит все остальное, хочешь бойни изнутри? Мы ее получим. Если не расчистим колодец — ты никогда не вернешь Ариса, Шели.
Я застонала и закрыла глаза. Жизнь — трудная штука, иногда приходится мысленно бросать на чашу весов то, что никогда не думал оценивать. Но сейчас пришлось, и я знала, что выберу, изначально знала. Ненавидела себя за это, но знала. Посмотрела на инкуба, чувствуя, как меня беспощадно тошнит, и едва кивнула головой.
Он прижал меня к себе снова, а я разрыдалась. Только что я переступила через саму себя. Эгоистично, отвратительно. Я решила, кому жить, а кому умирать. Я приговорила к жуткой смерти тех, кто доверился мне.
Потом вдруг схватила Фиена за рукав.
— Нет. Мы поступим иначе. Мы попросим их сделать это добровольно.
— Никто не согласится. Все прекрасно понимают, что голодный демон не сможет остановиться.
— Мы дадим им шанс. Это справедливо. Иначе я не пойду на это. Пусть сдают кровь.