Девочке в шаре всё нипочём: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Удивительно, да? Где уж мне со свиным рылом в кружевные ряды, – я бы расквасила два носа.

– Да ладно, она к вечеру забудет, – Будда поворачивается ко мне. – Хорошо, что ты пришла.

Удивительная штука, но несколько пустых слов начисто лишают воли. Потому что это Будда. Потому что он смотрит на меня слегка виновато. Будда – моё электричество, он пробирает насквозь. При нём я держу спину прямой и отслеживаю каждый его жест или взгляд. Чтобы хранить, доставать время от времени из памяти, будто цветные бусины из кармана, и неторопливо ощупывать. Искать тайные смыслы, намёки на особое отношение Будды ко мне. Выдумывать признаки любви.

Злость подбирает чёрные щупальца, съёживается, уменьшается. Но не уходит. Я не знаю, что и когда во мне испортилось, но не хочу сидеть у ног Будды, как раньше. Рядом с ним, да. Но не так. Кажется, это Андерсен написал про свою Русалочку: принц её полюбил и позволил спать на бархатной подушке у дверей. Хватит.

– Наслаждайся, – не замечаю протянутую руку Эмани и отдаю её вещицу Каше. Беру пару печений из глубокой тарелки на столе, киваю Чепчику и подсаживаюсь к Джиму. Он откладывает книгу обложкой вверх и спрашивает:

– Хочешь чаю?

– Не-а, а что с Тим Санычем? Он какой-то вздрюченный.

– Не знаю. Может, Чепа в курсе?

– Обострение, – отмахивается тот и отворачивается. Ну и пусть.

– Что читаешь? – не дожидаясь ответа, пробегаю глазами название. – «Карьера дворника», скучновато звучит.

– Всё не так плохо, полистай, – предлагает Джим.

Открываю первую страницу: «Ботинки на мне замечательные, да-а-а… В них топать и топать, топать и топать, топать и топать… Плывут, плывут, плывут в оцепененье чувств…»

– А мне Тим Саныч про восточное дерево персика обещал почитать, – хвастается Спринга.

– Увлекаешься садоводством? – книги Каше побоку, но если дело касается Спринги, то он в стороне не останется.

– Вроде любовное что-то, – это Эмани.

– С красными оборками?

– Дурак, это древний трактат, – важничает Спринга. – Историческая вещь. Наверняка заумь, но надо Саныча уважить и проявить интерес.

– Не знал, что ты такая заботливая.

– Теперь знаешь.

Мы болтаем о книжках, а потом просто сплетничаем. Будда привычно отмалчивается, но я несколько раз перехватываю его взгляд. Он словно не узнаёт меня, точнее – сомневается и хочет убедиться. От этого немного тревожно. И от того, что Саныч так и не вылез из кухонного закутка. И от угрюмости Чепчика. И от глубоко запрятанных мыслей о Ма и отце.

Можно сколько угодно изображать беспечность, но мне надо домой.

17

Чепчик догоняет в подъезде. Он не собирается провожать нас с Джимом, а лишь задерживает на пару слов.

– Слушайте, я насчёт папаши, – мнётся Чепчик. Его губы снова потрескались и кровят.

– Чепа, купи уже гигиеническую помаду, – советую я.

– Ага, куплю. Только сначала один вопрос. Скажете Будде кое-что? Я бы и сам, но не знаю… всё-таки вы давно дружите, – он смотрит на меня. – Скажешь?

– Что?

– Папаша не хочет, чтобы вы Эмани и Краткого приводили. И вообще чужих. Обострение у него. Говорит, что они за ним следят и упекут в тюрягу.

– Он поэтому прячется?

– Угу.