Эрике мнится, что она буквально видит, как эта девочка растет так же быстро, как цифровая березка – с головой, вмещающей вдвое больше, чем должна вмещать голова этого почти ребенка, – сражается с древнейшим выносом мозга на предмет добра и зла, только в ускоренном мире: что есть всеобщее благо, личная свобода или безопасность общества? Черт, да три тысячи лет назад Сократа заставили выпить цикуту, чтобы не задавал так много вопросов.
– «Нет ничего ни хорошего, ни плохого; это размышление делает все таковым»[42], – цитирует Эрика.
Девушка переминается с ноги на ногу в полнейшем недоумении.
– Извините, я не поняла, что вы имеете в виду.
– Извини, Джози. Ну-ка, присядь на секундочку…
Девушка повинуется.
Когда она устроилась:
– Ты, наверное, знаешь, что изрядная часть всего этого для меня дело личное?
Динь. Сообщение от Сая на планшет, три слова: «Извини за сегодняшнее». Эрика откладывает девайс.
– Да, и искренне сожалею о вашем брате, – говорит Джози. – Я… вообразить не могу.
– Спасибо. Тогда-то мы и задумали попытаться применить технику, чтобы предотвращать подобное или хотя бы смягчать последствия. И мы можем раскрутить «Слияние» на полную мощь, как задумано, как нужно; если Сай сможет воплотить то, что видит мысленным взором, в реальность, тогда следующий стрелок даже не выйдет со своего засранного двора.
Эрика в миллионный раз проигрывает в уме альтернативный сценарий: Майкл еще жив, уже отец семейства, Эрика выходные напролет балует племянников и племянниц. Почти видит их лица, маячащие из другого измерения мультивселенной – такого далекого, но столь легко вообразимого, почти настоящего…
– Я тоже кое-кого потеряла, – признаётся Джози.
– Ты?
– Двоюродную сестру. Стрельба в школе.
– Это уже такая же американская традиция, как Хэллоуин.
– Потому-то я и хотела тут работать.
– Молодец. – Пора уже отпустить Джози. – Но дело и вправду запутанное. И наша забота о личной жизни настоящая. Если увидишь нечто такое, что тебе не по душе, поднимай вопрос. Непременно. Здесь нужны и голоса несогласных. А теперь ступай, найди Эйдана, он возглавляет комитет по этике. Скажи, что тебя прислала я. И никогда не бойся идти не в ногу. Мы на этом стоим.
Джози с благодарностью встает.
– Спасибо, Эрика.
И направляется к какой-нибудь крохотной клетушке, которую занимает в этом громадном здании, преисполнившись новой решимости и с гордо поднятой головой.
«Игра стоит свеч, – думает Эрика, – вся эта работа, даже ошибки, которые наделает «Слияние», – все это оправдывается, учитывая потенциальную цель».
Когда Джози уходит, Эрика смотрит на часы. 8:25 утра. Боже! Внезапно ей хочется уйти домой, быть рядом с Саем, когда он проснется. Даже помириться с ним. Но вместо того она заходит внутрь, в Пустошь, по уши занятую слежкой, и, бросив взгляд на большие часы, а затем – на портреты еще не отслеженных Нулей, направляется в свой кабинет.
20 дней 22 часа
Для Джеймса Кеннера, двадцати шести лет, Нуля-2, приз в три миллиона долларов роли не играет. Смешные деньги. Он уже сто2ит куда больше этого. Нет, когда этого старшего разработчика средств защиты конфиденциальной информации пригласили принять участие в секретной программе в группе для специалистов, согласиться его убедила возможность взять верх над лучшими из лучших и тем доказать себе и своим инвесторам эффективность своей новехонькой технологии маскировки, позволяющей создавать онлайн-камуфляж – или маску, – чтобы действовать в Сети, никогда и ничем не выдав себя: призрак в машине. Укутавшись в свой псевдоним, прикрывшись замаскированной кредитной картой, замаскированным телефоном и замаскированным электронным адресом, можно пускаться в то, что раньше называли Всемирной паутиной, питая уверенность, что останешься неведомым для всех, кто хочет разузнать о тебе, и снова возьмешь бразды в свои руки.
Короче: если Сай Бакстер и ему подобные могут делать деньги, обманом выуживая у людей их личные данные, он намерен заработать гребаное состояние их защитой.
Позвольте представить: «МаскИт».
После восьми лет разработки – с использованием AES-256[43] с солью[44] в каждой строке шифра для особо чувствительных данных, минимализации информации и обезличенного хостинга (чтобы даже разработчики «МаскИт» не смогли выяснить ваши пароли и реальную личность) – этот посылатель на хер бесстыдных пожинателей личных сведений готов к испытанию. А может ли быть лучшее испытание (и коммерческая возможность), чем выйти против бета-теста ультрасовременного детища самого государства?
Трепещи, Сай Бакстер!
Да, само собой, когда все закончится, «Слияние» – и его бета-версию, и все вокруг нее – придется скрывать от прессы, и его участие должно остаться тайной во веки веков, погребенной под СНКИ, но он намерен нарушить это обещание. А что, подайте на меня в суд, привлеките к «МаскИт» еще больше внимания. Выиграв в этом поединке, когда тридцать дней истекут, он выйдет из укрытия и поделится своей историей с Уолл-стрит и венчурными компаниями.
[42] У. Шекспир, «Гамлет», акт II, сцена 2; пер. М. Лозинского.
[43] AES – американский стандарт шифрования; 256 обозначает фиксированную длину отдельных блоков шифра – 256 бит.
[44] Соль – в шифровании набор символов, «примешиваемый» к охраняемым данным (например, паролям), чтобы защитить их от разгадывания с помощью полного перебора вариантов.