Человек в черном: читать начало книги онлайн

Если бы Ромейн сказал это леди Лоринг, а не ее мужу, она тотчас бы поняла его. Лорд Лоринг же ждал дальнейшего объяснения.

– Я еще вчера говорил вам, – продолжал Ромейн, – что все утро опасался услышать голос и пришел посмотреть на картины, надеясь немного развлечься. Все время, пока я был в галерее, я не боялся и не слыхал голоса. Но по возвращении в гостиницу он снова начал мучить меня, и я с горестью должен признаться, что мистер Пенроз видел мои страдания. Вы и я, мы оба приписывали перерыв перемене обстановки. Теперь я думаю, что мы оба ошибались. В чем состояла перемена? В вас и леди Лоринг я видел двух своих самых старинных друзей. Посещение вашей галереи только возобновило во мне впечатление сотен других подобных посещений. Чьему же влиянию я в самом деле обязан облегчением? Не старайтесь отделаться от моего вопроса, отвечая на него насмешкой над моей болезненной фантазией. Болезненная фантазия превращается в действительность для человека, подобного мне. Припомните слова доктора и вспомните новое лицо, которое я видел в вашем доме! Вспомните взгляд, впервые нашедший дорогу к моему сердцу!

Лорд Лоринг еще раз взглянул на часы над камином. Стрелки указывали час обеда.

– Мисс Эйрикорт? – шепотом спросил он.

– Да, мисс Эйрикорт.

Слуга отворил дверь в библиотеку, и Стелла сама вошла в комнату.

VIII. Патер или женщина

Лорд Лоринг отправился одеваться.

– Я вернусь через десять минут, – сказал он, оставляя Ромейна и Стеллу наедине.

Она была одета, как всегда, просто. Белые кружева служили единственным украшением ее серебристо-серого платья. Ее великолепные волосы были уложены в полной красе, без всяких украшений. Даже золотая брошка, придерживающая ее кружевную пелеринку, была чрезвычайно проста. Сознание, что она предстает во всей своей красоте перед глазами мужчины со вкусом, вызвало в ней снова некоторую натянутость, которую Ромейн заметил в ту же минуту, как она подала ему руку. Они были одни, и она в первый раз видела его во фраке.

Может быть, женщины не в состоянии верно оценить то, что красиво по форме и цвету, или, может быть, у них нет собственного мнения, когда заговорит мода, но, без сомнения, из тысячи женщин едва ли найдется одна, которой не нравится мрачный и некрасивый парадный костюм мужчины девятнадцатого века. Красивый мужчина, на их взгляд, становится более привлекательным в пошлом черном фраке и белом галстуке – одежде, совпадающей по цвету с одеждой его слуги, прислуживающего ему за столом. Бросив украдкой взгляд на Ромейна, Стелла потеряла всякое доверие к себе и принялась перебирать фотографии, лежавшие на столе.

Минутное молчание, последовавшее за поклоном, стало невыносимо для нее. Чтобы как-нибудь прервать его, она совершенно невольно высказала последнюю мысль, занимавшую ее, когда она вошла в комнату.

– Мне кажется, что, входя сюда, я слышала свое имя, – сказала она. – Вы говорили обо мне с лордом Лорингом?

Ромейн признался, что они говорили о ней.

Стелла улыбнулась и перевернула лист альбома. Но были ли когда-нибудь картины способны обуздать женское любопытство?

– Конечно, нельзя спросить, что вы говорили? – сорвалось у нее.

Невозможно было отвечать ей правду, не входя в объяснения, которых Ромейн страшился. Он колебался.

Продолжая смотреть альбом, она произнесла:

– Понимаю! Говорили о моих недостатках. – Она остановилась и снова исподтишка взглянула на него. – Если вы укажете мне их, я постараюсь исправиться.

Ромейн почувствовал, что оставалось только высказать правду, умолчав немногое.

– Мы говорили о том, – сказал он, – как на впечатлительного человека может повлиять голос или взгляд…

– О влиянии на меня? – спросила она.

– Нет. О том влиянии, которое вы можете иметь на других.

Она прекрасно знала, что он говорит о себе, но решилась доставить себе удовольствие заставить его признаться в этом.

– Если я обладаю таким влиянием, – сказала она, – то надеюсь, что это к лучшему?

– Без сомнения, к лучшему.

– Вы говорите с уверенностью, мистер Ромейн. С такой уверенностью, будто убедившись на опыте, а это вряд ли возможно.

Он бы еще нашел возможность избежать прямого ответа, если бы она ограничилась одними словами, но, говоря, она смотрела на него.

– Признаться ли вам, что вы правы? – сказал он. – Я говорил, что испытал это вчера на себе.

Стелла снова сосредоточила свое внимание на фотографиях.