Петухов первым принес весть, что в Мачу вернулся комиссар.
— Один или с отрядом? — встрепенулся купец.
— Черт его знает. Видел одного.
Шарапов поручил Серкину разнюхать, зачем приехал комиссар и долго ли пробудет. Если привел отряд, то какова его численность и где он расположился.
Серкин трусил. Начал было отказываться, ссылаясь на неграмотность.
— Чего ты боишься? — в упор спросил Шарапов.
— Боязно, — признался Серкин, мигая глазами.
— Ничего, привыкай. Еще не то будет. Стрелять в большевиков придется! Тебе! Или в кустах отсидеться хочешь? — В голосе Шарапова прозвучала угроза.
На следующий вечер опять собрались у Шарапова. Серкин пришел с опозданием. Зато вид имел довольный: приказ исполнил. Никакого отряда комиссар не привел, пробудет в Маче дней пять. Собирается разгрузить шараповские склады и распределить товары по новым лавкам в соседние села.
Купец выслушал молча. Но гости видели, как побагровело у него лицо, на висках вздулись жилы. Казалось, из них вот-вот брызнет кровь.
— Шалишь, красный грабитель! — процедил он сквозь зубы и заметался по комнате.
Притихшие гости наблюдали за хозяином.
— Нынче ночью пустим красного петуха. Пусть лучше мое добро сгорит! А ты, — Шарапов показал на Серкина, — как толпа соберется, нож комиссаришке в спину… Понял?..
У Серкина от испуга задрожала челюсть:
— Да я сроду курицы не… А то человека…
— Не человек он, — зашипел Шарапов, страшно вращая глазами. — Не человек!..
Вконец растерявшийся мужик уже раскаивался, что позволил втянуть себя в этот круговорот. Совсем запутался. «Ведь новая власть меня не трогает, — подумал он. — Зачем же я на рожон лезу? Не кончится это добром».
— А, черт с тобой! — Шарапов махнул рукой. — Вы, Прохор Иванович, сделаете, что нужно. Подожжете склад. А когда комиссаришка прибежит тушить, прикончите его. Рука у вас твердая.
Петухов шумно выдохнул воздух:
— Будет исполнено!..
Расходились за полночь по одному.
Днем Семенчик побывал в ревкоме, потом вместе с Усовым произвел учет товаров, которые завтра нужно было распределить по лавкам, открытым в окрестных селах.
Вечером уставший сидел за ужином, когда принесли телеграмму. Держа ее в руках, Семенчик потирал лоб. Потом сказал:
— Мама, меня срочно вызывают в Якутск.
— Как же так? Ты ведь хотел побыть здесь дней пять-шесть.
— Вызывают, мама.
— Когда поедешь?
— Надо ехать сегодня, немедленно.
— А я тебе белье выстирала, но еще не гладила. Переночевал бы.
— Нельзя. Судя по всему, дело серьезное. Пойду предупрежу капитана парохода, — и Семенчик вышел.