— Где-то тут Дугар должен быть. С утра он ходил на постоялый, тебя разыскивал. Я ему говорю: один не найдешь, надо спросить Нинуху.
— Какую Нинуху?
— Павла Сидоровича дочку. С нами приехала за лекарством.
Артемка крякнул от досады.
— Что же ты сразу не сказал? — И побежал домой.
Городских докторов и лекарств семейские не признавали. От внутренних болезней чаще всего лечились самогоном, наружные пользовала разными снадобьями и наговорами Мельничиха, баба неумная, лукавая. Нина ужаснулась, когда узнала, как она лечит.
Уля пригласила Нину к себе в гости. Взрослых дома не было, под столом играла в куклы Улина сестренка, на кровати стонал младший брат, мальчик лет четырех. Голубые, исстрадавшиеся глаза на худеньком, бледном лице казались огромными, тонкие руки бессильно лежали поверх овчинного одеяла.
— Что у тебя болит? — спросила Нина.
Мальчик чуть двинул рукой, показывая на правый бок.
— Привязалась какая-то немочь, замотала, — сказала Уля.
— Давай посмотрим… — Нина сняла одеяло, развернула холстину, обернутую вокруг тела, и в нос ей ударил гнилостный запах. Весь бок мальчика был обмазан чем-то темным, сырым.
— Это что такое? — испугалась Нина.
— Коровий навоз с огородной землей. Гниет у Мишатки бок. Мельничиха лечит.
— Давай скорее теплой воды!
Испуг Нины передался и Уле. Она побежала в куть, загремела посудой.
Пришла мать Ули, увидела такое самоуправство, страшно рассердилась на Нину. Не слушая ее брани, Нина чистой тряпочкой снимала с бока мальчика грязь. Вконец разозленная женщина схватила ее за руку, потащила к дверям.
— Чтоб твоего духу тут не было!
Нина уперлась:
— Никуда я не пойду!
— Ах ты антихристово семя! — Привычными к тяжелой работе руками женщина толкнула ее к дверям. Нина уцепилась за косяк, оглянулась, увидела огромные глаза мальчика и заплакала от бессилия, от жалости к ребенку.
Из-под стола на нее с любопытством моргала глазенками девочка.
— Ушиблась, что ли? — грубо, но уже без злобы спросила женщина.
— Конечно, ушиблась! — сказала Уля. — Какая ты, мама, сумасшедшая!
— Будешь сумасшедшей. Один он у нас, парень. С вас толку что, а он — кормилец.
Вытирая ладонью слезы, Нина сказала:
— Вы же его в могилу сведете!
— Не бреши!
— Зачем мне врать? Ну, зачем? Заражение крови получится, и все. Столько грязищи. Сами посмотрите.
Женщина склонилась над мальчонкой, погладила его по голове.
— Бедненький мой, голубочек маленький.