Она жестом пригласила биолога лечь. Дэн подплыл ближе и позволил привязать себя к койке, ремни обхватили поясницу. На стене сразу расцвели параметры биотелеметрии.
И ты ему поверила? Им. Этому. Какое местоимение подобрать для роя?
– Конечно, – Лианна провела пальцем по колонке биопоказателей и от чего‑то поморщилась. – Ладно, давай посмотрим, что тут у нас.
Она осмотрела отсек («Надо как‑нибудь вещички распаковать») и открыла серебряный ящик с медицинскими иконками. Порылась внутри, с полки инструментов взяла шинное ружье, переключила его в режим «ОСТЕО» и ткнула дулом в сломанную лодыжку:
– У тебя нервоблок стоит?
Дэн кивнул:
– Джим что‑то мне вколол.
– Это хорошо. Иначе будет очень больно, – Лианна выстрелила. Дэн едва успел заметить черные волокна – тонкие, как филярии, – а они уже, лихорадочно молотя хвостиками, зарылись в плоть и исчезли.
– Когда блок пройдет, может чесаться, – Лианна оглядывала отсек в поисках других сокровищ, – Когда задеты маленькие косточки, сетка устанавливается не сразу… Ага, вот оно!
В этот раз куб оказался цвета слоновой кости – нет, прозрачный. Оттенок давал густой фиксирующий гель внутри. Когда женщина вскрыла крышку, тот дрожал будто желе.
Материала в одном ящике хватило бы, чтобы загипсовать десять человек с головы до ног. Пока синтет набирала пригоршню, Брюкс поглядел по сторонам и нашел еще штук шесть таких же сосудов.
Гель корчился в руках Лианны, разогреваясь от телесного тепла.
– Куда мы летим? – поинтересовался Дэн. – И сколько, по их ожиданиям, будет сломанных костей в месте нашей цели?
– А у них нет ожиданий. Они просто любят, когда все предусмотрено. – Лианна шлепнула вязкую массу на больную лодыжку. – Не двигайся, пока не схватится!
Гель чудовищной амебой заскользил вокруг лодыжки, образовав сплошную полосу, прополз пару сантиметров вверх по икре и вниз, на пятку, а потом замедлился и застыл в кислородной атмосфере.
– Вот, – Лианна закрыла куб, прежде чем масса внутри покрылась коркой. – Боюсь, придется поносить пару дней. Обычно мы снимаем повязку через восемь часов, но ты сражаешься с остатками вируса, и, если задрать метаболизм, зараза может спланировать свое триумфальное возвращение.
Лаккетт, кричащий в агонии… Газон, усеянный корчащимися телами… Болезнь столь беспощадная и быстрая, что тело застывает в трупном окоченении, пока жертва еще жива…
Брюкс закрыл глаза:
– Сколько?
– Чего?
– Мы многих оставили?
– Дэн, я не списывала бы этих парней со счетов. Знаю, как хреново все выглядит, но если я тут чему и научилось, так это пониманию, что перехитрить Двухпалатников невозможно. Они всегда на десять шагов впереди, и у них всегда есть планы внутри планов.
Брюкс подождал, пока голос в голове умолкнет. Затем спросил снова.
Поначалу она не ответила, но потом сказала:
– Сорок четыре.
– На десять шагов впереди, значит, – повторил он в своей личной тьме, – И ты в это веришь?
– Да, – торжественно ответила Лианна.
– Они ждали, что погибнут сорок четыре человека, спланировали их смерть. Хотели…
– Они НЕ хотели…
– Взяв эту… это чудовище с собой, они знали, что делают. У них, значит, все под контролем.