Еще больше символов и цифр: на сей раз – три параллельные колонки красного цвета. Кто‑то отвечал.
Мельтешение зомби в пустыне остановилось.
Хм, сказал Шлепанец и поднес палец к правому виску.
Только сейчас Дэн заметил старомодный наушник, аудиоантиквариат, уцелевший с эпохи до кортикальных имплантатов и костяных проводников. Монах склонил голову, прислушиваясь. На стене красно‑зеленый шквал превратил идущую беседу в рождественскую мишуру.
На экране управления смерчем оранжевые и красные иконки остыли до желтого. Прикованный вихрь прекратил биться в загоне и спокойно вертелся, подчиняясь приказам. Где‑то на полпути к горизонту его старший брат рассеялся мерцающим туманом оседающей пыли.
Пустыня мирно покоилась под брюхом невидимой твари в небесах.
Несколько минут назад Брюкс видел там свою собственную смерть. Или спасение на самом краю. Смерть кого‑то, похожего на него (как минимум). До последнего мгновения, прежде чем водоворот его разжевал и выплюнул. В ту же секунду зомби… отклеились.
«Идизел», – произнес тогда Шлепанец. Во всяком случае, Брюкс услышал нечто подобное. «Идизел». Может, какой‑то узел?
– Идиузел? – громко сказал он.
Монах повернулся и поднял бровь.
– Идиузел, – повторил Брюкс. – Что это?
– Узел искусственного идиотизма. Он взламывает местные архивы наблюдений для маскировки. Реакция как у хамелеона.
– Почему я? Почему… невидимые корабли в небе? Откуда вообще все это? И почему просто не замаскироваться, как штука наверху?
– Термоизлучение нельзя скрыть, не перегревшись. – объяснил монах. – По крайней мере надолго. Особенно если ты теплокровный. Поэтому лучший способ – притвориться кем‑то другим. Динамическая мимикрия.
«Димик».
Брюкс хмыкнул и покачал головой:
– Ты не из Двухпалатников?
Шлепанец еле заметно улыбнулся:
– А ты принял меня за одного из них?
– Это монастырь. Ты говорил, как…
Шлепанец тряхнул головой:
– Я тут в гостях.
«..Аббревиатуры»[246].
Ты военный, – предположил Брюкс.
– Вроде того.
– Дэн Брюкс, – он протянул руку.
Второй мужчина какое‑то время смотрел на нее, затем ответил рукопожатием.
– Джим Мур. Добро пожаловать на перемирие.
– Что произошло?
– Они пришли к соглашению. Пока.
[246] У самой первой аббревиатуры "Гласнет", которой Мур встречает Брюкса буквальное значение "Гласа нет" аббревиатура имеет русские корни и звучит как приказ хранить тишину и полное молчание в эфире.