– Думаете, зачем им нужны люди вроде меня? Думаете, они уходят в пустыню, чтобы построить там суперзлодейское логово? – Латтеродт закатывает глаза. – Они никому не угрожают, поверьте мне. Они с трудом улицу могут перейти.
– Об их физической мощи я беспокоюсь в последнюю очередь. Нечто настолько продвинутое может растоптать нас и даже не заметить.
– Полковник, я с ними живу, и меня до сих пор не растоптали.
– Мы оба прекрасно знаем, насколько дестабилизирующее влияние окажет решение Двухпалатников выкинуть на рынок хотя бы малую часть…
– Но они не принимают такое решение, так? И зачем им это делать? Вы думаете, их реально заботит какой-то процент прибыли в вашей фэнтезийной экономике? – Латтеродт качает головой. – Вы должны благодарить того Бога, в которого верите, что они держат патенты при себе. Любой другой на их месте разворошил бы муравейник просто ради хорошей бухгалтерской отчетности.
«Значит, мы для тебя – муравьи».
– Хотите вы это признавать или нет, но миру лучше с ними, чем без них. Они держатся особняком, никого не беспокоят, а когда выходят поиграть, вы, троглодиты, сразу нагреваете на этом руки. Вооруженные силы уже лет десять пользуются лицензией на нашу шифровальную технику.
– В последнее время нет, – с той поры, как кто-то из командования распсиховался по поводу лазеек в системе. Хотя, возможно, полковник сам приложил руку к этому решению.
– Ну вы – сами себе враги. Буквально пару месяцев назад Коахиллья вывел симметрический вариант Рамануджана, за который вы, парни, просто убили бы. На наши алгоритмы теперь никто не сможет наложить руку. – Она поправляется: – Никто из исходников, конечно.
– Зря стараетесь, доктор Латтеродт.
Она поднимает брови, на вид – сама невинность.
Полковник наклоняется над столом:
– Может, вы действительно чувствуете себя в безопасности, когда спите со своими гигантами. Они еще не ворочались и не раздавили вас во сне; полагаю, вы думаете, это дает вам гарантию того, что ничего подобного не случится в будущем. Я никогда не буду настолько безрассуден…
«Опять».
Даже спустя столько времени оговорка выдает его с головой.
– Они вам не враги, полковник.
Он переводит дыхание и удивляется своей собранности.
– Это меня и пугает. Когда имеешь дело с врагом, по крайней мере, питаешь надежду на то, что понимаешь, чего он хочет. А эта штука… – Полковник качает головой. – Вы сами признали: ее амбиции не влезают в человеческий череп.
– Сейчас она хочет вам помочь.
– Ну конечно!
Латтеродт отрывает свой ноготь и передает его по столу. Он смотрит на него, но не трогает.
– Это кристалл, – через какое-то время говорит Лианна.
– Я знаю, что это. Не могли мне просто все саккадировать?
– А вы приняли бы? Позволили бы марионетке Двухпалатников сбросить данные прямо в вашу голову?
Он признает ее правоту легкой гримасой.
– Что это?
– Передача. Мы расшифровали ее пару недель назад.
– Передача?
– Из Оорта. Насколько мы можем судить.
«Она врет. Должна врать».