Наш уважаемый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Annotation

Зарин Андрей Ефимович

Андрей Зарин

Наш уважаемый

Зарин Андрей Ефимович

Наш уважаемый

Андрей Зарин

Наш уважаемый

Был август. Стоял жаркий солнечный день. В открытые окна кабинета врывался порывами теплый душистый воздух; сквозь чащу листьев сверкало солнце и дрожало светлыми пятнами на полу и стенах.

Павел Семенович Верстовский был немного поэт в душе, и в такой день ему особенно были ненавистны его обычные занятия.

Ужасен закон борьбы за существование. Но к чему упоминают о нем, говоря о преступности? Отравляют, поджигают, насилуют... разве это в борьбе за существование?

Это какая-то страшная, неистребимая болезнь общества, какое-то чудовищное уродство, и с постепенным ходом прогресса оно растет и охватывает все большие и большие круги общества, становясь неуловимым.

Верстовского при его занятиях иногда охватывал ужас. Перед ним проходили одно за другим преступления, мерзкие, страшные и вместе с тем пошлые по своей рутине; в его кабинете перебывали сотни преступников, отвратительных, но вместе с тем глупых до наивности. Законный процент, который установила статистика и который рос с каждым годом.

И вникать во все мерзости человеческого падения год от году становилось тяжелее Верстовскому.

В этот день было особенно тяжело. Жертву гнусного преступления он видел каких-нибудь две-три недели назад. Невидимые нити начинали переплетаться между ними, и он испытал ужас и мучительную боль, увидев ее бездыханное тело. Вспоминалась она ему и живой, и мертвой.

Ненависть и омерзение он чувствовал к преступнику и с трудом должен был подавлять их в течение допроса.

Перед столом, за которым он сидел, стоял высокий, лохматый мужик в калошах на босую ногу, в рваных брюках и заплатанной ватной кофте, надетой поверх грязной ситцевой рубахи.

Верстовский, избегая смотреть на него, спрашивал и сейчас же быстро записывал его показания.

-- Приписанный к здешнему мещанству Семен Гвоздев?

-- Так точно. Гвоздев, -- повторил оборванец.

-- Православный... 34 лет... Холостой?

-- Холостой.

-- Лишен жительства в столице? Три раза судился и отбывал наказание? В последний раз за кражу со взломом сидел два года. Вышел в этом апреле?

-- Так точно. В апреле, -- подтвердил Гвоздев сиплым голосом, переступая с ноги на ногу.

Верстовский быстро писал, окончил, отложил перо, закурил папиросу и спросил:

-- Ну, что вы скажете по этому делу? Может, сознаетесь. Это -- скорее и для вас лучше.

Гвоздев встряхнул головою, двинулся к столу ближе и заговорил:

-- Невиновен. И в уме не было. Это точно. Судился три раза. Ледник обокрал, белье с чердака. Теперь у хозяина сундук разбил. Это точно. А тут невиновен. Видит Бог!

-- Бога оставим, -- резко перебил Верстовский, -- а как же часы с цепочкой в твоей берлоге оказались?

Он говорил ему и ты, и вы.