— Чужая маска, — сказал, как плюнул, снова помрачневший Сергей.
— Че куксишься-то?.. Отличный навык отхватил, практикант. Поздравляю, — неожиданно искренне порадовалась за подопечного Серафима.
— Не вижу пока в нем ничего хорошего, — скривился Капустин. — Нафига, вообще, тебя послушал?..
— Зря ты так. Иллюзорная обманка — это кране полезная штука. Причем — что особо ценно! — не только против тварей… Балда, удачи своей не просекаешь. Ты ж образы чужие скоро сможешь менять с помощью этой уникальной абилки, как перчатки.
— Угу, только с двадцатипроцентной синхронизацией.
— Это означает, что наложившаяся на тело иллюзия, идеально слившаяся с тобой в состоянии покоя, если потребуется сместиться в сторону или что-то сделать, повторит движения тела с двадцатипроцентной вероятностью, — пояснила наставница. — Но как только вернешься в состояние покоя, иллюзия вновь наложится на тебя идеально.
— Пффф! — фыркнул Сергей. — Стоит шевельнуться, и обманка тут же раскроется. Пипец какая круть!
— Только на первых ступенях рассинхрон в глаза бросается. А дальше, сам понимаешь… Короче, развивай навык, практикант, и будет тебе счастье.
— Чего уж теперь… Уже по любому придется, — заворчал Капустин обреченно.
— Так, ладно, с этим потом разберешься. А сейчас давай потихоньку подниматься и одеваться. Я там шмотье тебе кое-какое присмотрела — с вышивкой и стразами, как ты любишь.
— Очень смешно.
— Ну хоть улыбнулся… Давай, обопрись о мою руку и аккуратно поднимайся… Голова как? Не кружится?
— Да вреде норм пока.
— Вот и ладушки… Выдергивай тогда иголку из вены, и одевайся.
Интерлюдия 7
— Артем Борисович, вы просили: по поводу Линды Краус сообщить, когда состояние ее теневого тела дойдет до первой точки необратимого разрушения, — Светлана буквально с порога взяла шефа в оборот, едва они обменялись дежурными утренними приветствиями.
— Что, дозрела наша пленница, наконец? — потер руки Артем Борисович, подходя к стойке администратора.
— Да. Запасы свободных очков развития у нее иссякли еще неделю назад. Далее за три дня хаосисткая абилка сожрала пять крайних уровней. И сегодня ночью понизила теневое тело до ключевого семидесятого. В принципе, до точки необратимого разрушения у нее в запасе еще примерно сутки, но вы просили сообщить: как только…
— Светочка, ты все правильно сделала, — поспешил заверить сотрудницу начальник. — Кто у на сегодня на Первом-то дежурит?
— Терминатор… Отстреливая тварей с крыши, он во вчерашнем прорыве куда как меньше остальных ребят умаялся. И сам вызвался на внеочередное дежурство.
— Вот и прекрасно, — хмыкнул в усы Артем Борисович. — Мне как раз с Борисом переговорить нужно. Открывай, детка, портал на Первый пост.
— Уже сделано.
— Умничка, — Артем Борисович кивнул администратору и направился к открывшемуся в одном из угловых зеркал виду на залитую солнечным светом розовую поляну, с одиноко возвышающейся по центру грибовидной башней…
— Ух, нормально у тебя тут кондиционер морозит, — невольно поежился начальник, шагнув в открытую дежурным дверь башни, и оказавшись после палящего зноя теневой параллели в натуральном холодильнике. — Простыть не боишься?
— Не-а, — хмыкнул спустившийся со смотровой площадки Терминатор, пожимая протянутую руку начальника. — Я ж тут редко бываю. А после тамошнего ада, — он махнул рукой вверх, — на минутку другую остудиться заскочить — это самое оно.
— Ну-ну… Как периметр-то? — для проформы поинтересовался начальник.
— В Багдаде все спокойно, шеф, — пожал плечами Терминатор.
— Вот и славно… Пошли, Борис, проводишь меня к нашей пленнице.
— Без проблем, — кивнул Терминатор и, развернувшись, первым зашагал вниз по лестницы, спускаясь к подвальным камерам.
— У тебя дежурство до скольки? — продолжил на ходу разговор начальник.